– Расскажи подробнее об этом человеке.
– Волосы у него буйные и косматые, как и борода. Половина лица закрашена синей краской, на плечах волчьи шкуры. На самой большой – волчья голова с длинными желтыми клыками. – Нетта даже вздрогнула, вспомнив это зрелище.
Стоявший рядом Дафидд фыркнул. Мерек повернулся к юноше. Достаточно было одного сурового взгляда, что бы тот, понурив голову, умолк, переминаясь с ноги на ногу. Нетта проглотила ком в горле.
– Туника едва прикрывала его, неприлично открывая наготу. Это не для женских глаз, сэр! – Она уперлась взглядом в грудь Мерека, избегая смотреть ему в лицо.
– От него отвратительно пахло, похоже, он никогда не мылся."
"У мужчин странное чувство юмора: после этих слов фырканье товарищей Мерека превратилось в откровенный хохот.
– Ну и ну! Никогда не мылся? А ты стояла близко к нему? – Мерек удивленно поднял брови.
Нетта заколебалась. Она хотела, чтобы он представил себе этого ужасного человека и не отправил ее к отцу. Хотя Мерек считал ее всего лишь служанкой, он относился к ней намного добрее, чем ее родственники.
Конечно, он не откажется защитить ее теперь!
– Он преследовал меня от большого зала, сэр. Хотя я и бежала впереди, но все равно чувствовала запах его немытого тела.
Мерек повел бровью.
– Ты слышишь? – Маркус скосил глаза. – От презренного мужлана дурно пахло. – Наклонившись к Мереку, он наморщил нос и принюхался. И вскрикнул от боли, когда тот ударил его ногой по лодыжке.
– Он загнал меня в конюшню и схватил своими лапищами, – продолжила Нетта.
Вспыхнув, она подумала о его на удивление изящных руках, которые мягко прошлись по ее груди в поисках украденного добра.
– У его седла болтались человеческие черепа, – пискнула Элиза, чтобы помочь переубедить Мерека.
Нетта съежилась. Это была ее выдумка. Поправить Элизу – значит показать, что подруга лжет.
– Черепа, говорите? – Маркус покачал головой. – Вот это да! Удивительно, как барон не проткнул его мечом, миледи!
Смех становился громче. Мерек окинул воинов ледяным взором, и воцарилось молчание.
Вместо того чтобы вызвать сочувствие, печальный рассказ Линетт, казалось, развлекал всех.
– Отец очень гостеприимно принял его. Я сбежала, иначе он отдал бы меня в руки этому животному.
Отец так ненавидит ее, что готов отдать любому, даже такому чудовищу. Мысль эта тяжким грузом легла на душу нелюбимой дочери.
Мерек потер подбородок и кивнул:
– Ни одна девушка не должна выходить замуж за дикаря и варвара.
