Я настолько увлеклась разглядыванием мужского тела, что не сразу заметила, когда тот развернулся, и я уставилась прямо на…
Покраснела, тут же подняв глаза, и столкнулась взглядом с женихом.
- Что вы здесь делаете?! - быстро выпалила я, покрепче вцепившись в свои вещи, будто защищаясь. И ведь было от чего - в глазах Антония появился не просто блеск или мужской интерес. Желание. А ещё - насмешка.
- Что я делаю в душе? - ухмыльнулся он, смущая меня ещё больше. - Иди поближе, и узнаешь…
- Что вы делаете в моем душе?
- Это и мой душ тоже, Лаура.
- Но… - беспомощно попыталась возразить. А что возразить-то? Дом ведь принадлежал Адамиди.
- Если бы ты была внимательнее, то заметила бы вторую дверь.
Жених кивнул головой, и до меня дошло…
- У нас одна ванная на две комнаты?! - ужаснулись я.
- Удобно, правда? - довольно оскалился Антоний.
Удобно что? Потешаться надо мной? Видимо, да.
- Извините, я позже зайду, - пробормотала, сдерживая слезы, и бегом покинула ванную.
Первые несколько минут я боялась, что мужчина последует за мной.
Но нет. Ничего такого не произошло. Больше меня никто не побеспокоил. Только спустя почти час я решилась все же заглянуть в ванную.
Там было пусто. И чисто. И второе меня очень порадовало.
Прежде чем раздеваться, внимательно осмотрела вторую дверь и нашла задвижку. Это придало мне уверенности. Закрывшись, я быстро приняла душ, умылась и, убрав за собой, вернулась к себе в комнату.
Вот только уснуть быстро мне не удалось. Перед глазами так и стояла картинка из душа.
И я никак не могла понять, почему.
Подумаешь, голый мужик. Ну, увидела и увидела. Бывает.
Но в совокупности с потемневшим от желания взглядом…
Это пугало. Да-да, я решила, что попросту меня это пугало. И моя нервозность объяснялась, прежде всего, этим. А ещё, пожалуй, тем, что Адамиди просто вновь от души поиздевался надо мной. Вот и все.
Утром, проснувшись, я долго лежала с открытыми глазами и совершенно не торопилась вставать. Сегодня произошедшее в ванной уже не казалось чем-то ужасным.
Мне по-прежнему было неловко, но куда больше меня волновал конфликт с Никасом. Пока у меня не было ни единой идеи, как наладить с ним общение. И даже не потому, что этого требовал Антоний. Мне было жаль ребенка, который, очевидно, нуждался в отце, но тому, похоже, было не до ребенка.
Посмотрев на часы, я понадеялась, что жених уже уехал по своим сверхважным делам, и я смогу воспользоваться ванной.
