Онлайн-библиотека книг
Эндрю оставался в мире мертвых, но я все равно могла с ним общаться.
— Хочешь сказать, что эти проказы не твоих рук дело? — уточнила я.
— Я уже говорил, что нет.
Я не злоупотребляла нашей связью. Мы с Эндрю не общались все это время. Общение с мертвыми — так себе развлечение. Оно никогда меня не прельщало. Но так дальше продолжаться не могло, я должна выяснить, кто вредит мне, и положить этому конец.
— Хорошо, — кивнула, — я тебе верю. Но даже если ты этого не делал, то наверняка знаешь, кто виноват. Эндрю вздрогнул и воровато огляделся.
— Ну же, — я добавила в голос ласковые нотки, — мне ты можешь рассказать.
Эндрю опустил голову и весь сжался, как в ожидании удара. Но я стояла далеко и не угрожала ему. Он боялся не меня, а кого-то другого. Кого-то, кто даже после смерти имел над ним власть и мог причинить боль.
Эндрю молчал, я тоже. На спальню опустилась какая-то потусторонняя тишина — ноль звуков. Так бывает только в мире мертвых.
В этом неестественном безмолвии шепот Эндрю показался мне оглушительно громким:
— Кровь остыла, сердце жжет — сказал он, — кто-то страшный к нам идет.
Я не поняла, что это было. Какая-то детская страшилка, или это способ предупредить о реальной угрозе? Спросить я не успела — в окна ударил ветер. Еще секунду назад ярко светило зимнее солнце, и вдруг налетела метель.
Шквал был такой мощности, что задвижки не выдержали, и окна распахнулись настежь. На меня обрушились холод, звон разбитого стекла и завывание ветра.
— Убирайся! — вопила буря.
Эндрю исчез. Я тоже бросилась прочь из спальни. Сюда я точно больше не вернусь. Никогда и ни за что. Я бы и замок покинула, но кто ж мне позволит.
Женский голос все еще стоял в ушах. Визгливый, истеричный. Кажется, Эндрю можно вычеркнуть из подозреваемых. Он не вредил мне. Надпись вареньем на стене, которую он сделал, — попытка предупредить об опасности. Только и всего.
Мой враг — женщина.
Неудивительно, что она возненавидела меня. Иногда духи не осознают, что мертвы. Часто люди даже после смерти остаются привязанными к тому, что любили при жизни. Вполне возможно, что Вивьен все еще считает Рентона своим мужем. Тогда я в ее глазах — самозванка, наглым образом захватившее то, что принадлежит ей. И она, похоже, намерена бороться.
