Вайолет отстегнула кольца кринолина, и Рул помог ей перешагнуть через них.
У него не было времени наслаждаться видом Вайолет в сорочке и чулках. Все, о чем он мог думать, — это как бы поскорее доставить ее в безопасное место.
Огонь уже лизал деревянные рамы окон, и дверь, через которую они выбрались, тоже была в огне. Он подтолкнул ее вперед, чтобы, идя за ней следом, мог подхватить Вайолет, если она вдруг оступится. Но она спускалась вниз ровно и без паники. Это напомнило ему, что она была дочерью Говарда Гриффина.
Как только их ступни коснулись земли, он набросил свой подпаленный сюртук ей на плечи, прикрыв все, кроме ножек в чулках, и обнял ее. Так они простояли какое-то время.
Вайолет все еще дрожала, и Рул понял, что они по-прежнему в опасности. Они отошли подальше от горящего здания, полностью поглощенного пламенем. Люди метались в панике. Среди них они увидели группу актеров и рабочих сцены, которые тоже избежали опасности.
Когда они дошли до улицы, большой красный пожарный фургон, запряженный четверкой белых лошадей, промчался мимо них.
Вскоре показались еще три фургона, которые подъехали к театру с разных сторон.
Вайолет оступилась. Рул не дал ей упасть и подхватил на руки. Вскоре они оказались на безопасном расстоянии от здания. Но тех, кому не удалось выбраться, неминуемо ждала гибель.
Пробираясь сквозь хаос метавшихся людей, из которых многие рыдали, но все же благодарили Бога зато, что остались живы, Рул осматривался по сторонам в поисках своей кареты и вдруг заметил своего кучера, который бежал прямо на него.
— Я знал, что вы сможете! Я знал, что вы не позволите леди умереть!
Рул почувствовал, как от эмоций к горлу подступает комок. Он сжал плечо своего кучера.
— Нам надо уехать отсюда, Беллоуз. Необходимо убедиться, что с ней все в порядке.
— Не волнуйтесь, милорд! Я домчу вас домой! — Он указал на улицу. — Карета в конце квартала. Экипажи создали затор. Здесь нам не проехать. Вам надо будет пройти до кареты, следуйте за мной.
Рул посмотрел на Вайолет. Ее лицо было испачкано сажей, а сорочка держалась на одной бретельке. Она дрожала так сильно, что он слышал, как стучат ее зубы.
Он поплотнее стянул на ней полы своего сюртука.
— Ты в безопасности, дорогая. Скоро мы будем дома.
— Со мной… все в порядке. Не беспокойся обо мне. Я могу идти сама.
Он не обратил внимания на ее слова. Он все равно не смог бы отпустить ее, пока они не окажутся в безопасности, в карете.
