Невеста сказала «нет»

Дверь спальни была открыта, Дэмиан стоял в круге золотистого света от лампы на прикроватном столике. Обнаженный, он напомнил Лорел ожившую греческую статую, но изваянную не из холодного мрамора, а из теплой плоти. Он смотрел на нее, и сонная, дразнящая улыбка на его губах начала исчезать.

– Да, – Лорел кашлянула, – я… прости, если разбудила тебя, Дэмиан, я пыталась потише, но…

Господи, что она лопочет! Она еще никогда не убегала тайком из квартиры мужчины, но он об этом догадаться не должен.

– Прости, если потревожила тебя.

– «Прости»? – сказал он, и его глаза вдруг сузились. – Лорел…

– Нет, не нужно меня провожать. Я уверена, что не заблужусь, вниз по лестнице и через…

– Черт! – выругался он. – Что случилось?

– О чем ты? Уже поздно. Очень поздно. Или рано, я не знаю. И мне нужно домой, переодеться и… – Ее быстрое, бессвязное бормотание прервалось, когда он схватил ее за плечи и притянул к себе.

– Л орел, – шепотом сказал он, – пойдем обратно в постель.

– Нет, я не могу, говорю тебе. Улыбаясь, он склонил к ней голову и поцеловал, раздвигая ее губы своим языком.

– Можешь. И хочешь. И сама это знаешь.

Она закрыла глаза, пока он целовал ее шею. Он прав, и это хуже всего. Ей действительно хотелось снова лечь с ним в эту постель, еще не остывшую от любви.

От любви?.. Для того, что они делали, существовало более подходящее слово, такое грубое, чужое и грязное, что одна мысль о нем заставила ее почувствовать себя запачканной.

Его руки взялись за верхнюю пуговицу ее блузки. Через секунду он расстегнет их все и дотронется до нее, и она уже не сможет его остановить…

– Перестань! – Она схватила его запястья. Его брови, черные, словно крылья ворона, сдвинулись. Поняв, что застала его врасплох, Лорел продолжала быстро, боясь упустить момент: – Мы великолепно провели время, я согласна, но давай не будем все портить.

Он посмотрел на нее прищуренными глазами.

– Мы – что? Назначим еще одно свидание? – Она вынудила себя улыбнуться. – Извини, Дэмиан, но давай лучше оставим все как есть. Обойдемся без излишеств.

Он разозлился, она видела это по тому, как вспыхнул на его высоких скулах темный румянец. Слишком сильный удар по его самолюбию.