Невеста сказала «нет»

Ребенок, подумала Лорел, спускаясь на лифте вниз. Ее ребенок. Ее и Дэмиана.

Дети должны быть зачаты в настоящей любви, а не в безумной страсти. Сейчас, в беспощадном свете дня, ей вдруг ясно представилось, что же она наделала. За такое можно возненавидеть себя.

Но по ночам, в лунном свете и темных тенях, ей снился Дэмиан, и она просыпалась среди смятых простынь, с памятью о его поцелуях, еще горевших на ее губах.

Лорел мысленно отругала себя: хватит! Пора принимать решения, хотя одно уже практически принято: в ее жизни нет места ребенку.

Ее квартира слишком маленькая. Ее жизнь еще не устроена, карьера идет под откос, а будущее неясно. И самое главное, доктор Глассман права: хотя бы начало жизни ребенок должен провести вместе с отцом и матерью.

Двери лифта разъехались, и она вышла в вестибюль. Ее высокие каблуки громко стучали по мраморным плитам пола, когда она шла к выходу из здания.

Ребенок. Мягкий, невинный, со сладким запахом, сверточек улыбок и гуканья. Ребенок, нуждающийся в ее любви.

Ребенок, согревающий сердце и дающий жизни цель. Горло сжало спазмой. Часть Дэмиана, которая останется с ней навсегда.

Лорел вышла на улицу, и ветер растрепал ей волосы. Бумажки от жевательной резинки и оторванная страница от «Нью-Йорк таймс» закружились у ее ног, как мини-торнадо.

Какой смысл так себя мучить? Она не собирается рожать его ребенка. Она же решила. На то имеются вполне уважительные и логичные причины, ведь…

Сердце гулко ухнуло. Она тут же узнала этот голос: за последние несколько мучительных недель она слышала его во сне тысячи раз.

О Господи, подумала она, повернулась к бордюру тротуара и увидела, как он выходит из того же самого черного лимузина, который месяц назад вез ее в блаженство. Ей вдруг показалось, что ветер усилился. Перед глазами все поплыло, и она пошатнулась.

И вдруг начала падать, падать, и только руки Дэмиана могли спасти ее.

Ну какой мужчина будет мечтать о женщине, которая ясно дала ему понять, что он ей не нужен? Только круглый дурак.

А Дэмиан никогда не считал себя таковым.

И все же спустя четыре недели с той ночи, когда Лорел Беннет заснула в его объятиях, а потом ушла из его жизни, он все еще не мог забыть ее.

Его преследовали горячие, эротические сны, какие снятся только в ранней юности. Он думал о ней в самые неожиданные минуты днем, а когда попытался выкинуть ее из головы, найдя достойную замену, то из этого ничего не вышло.