Невеста сказала «нет»

 – Порез нужно… нужно…

Почему он так на нее смотрит? Его глаза казались темными, словно ночь, поднимающаяся из-за моря. Такое напряженное лицо, такие застывшие плечи…

Широкие плечи под темной рубашкой. Золотистая колонна его шеи в раскрытом вороте; бьющийся прямо под адамовым яблоком пульс; тень темных шелковистых волос, которые, она знала, покрывают его мускулистую грудь…

Словно пропасть разверзлась перед ней, пропасть, пугающая своей непознанной глубиной.

– Лорел, – произнес он низким хрипловатым голосом, и ее сердце забилось быстрее.

– Послушай, Дэмиан, ты не должен игнорировать эту рану.

Их глаза встретились, и из ее груди вырвался слабый звук.

– Дэмиан, – прошептала она, – Дэмиан, пожалуйста…

– Что? – спросил он хрипло. Поднял руку и отвел локон с ее лица. – Скажи, что ты хочешь? Скажи мне, и я сделаю это.

Поцелуй меня, подумала она, заставь меня признаться самой себе, что я не могу ненавидеть тебя, не могу презирать тебя, что я… я…

Она выпустила его руку и отступила.

– Я хочу, чтобы ты дал мне промыть и забинтовать порез, – сказала она отрывисто. – Похоже, мы находимся очень далеко от цивилизации. Если начнется воспаление, то я даже не буду знать, куда обратиться за помощью.

Рот Дэмиана искривился.

– И то правда. Ты можешь попасть в пиковое положение. Нелюбимый муж, да еще калека! Постараюсь не обременять тебя своими бедами, Лорел. Пожалуйста, налей себе лимонаду. Элени приготовила его специально для тебя. Я обработаю руку, и потом мы поужинаем.

Лорел кивнула и отвернулась к морю – миллионы звезд вспыхивали на черном бархатном небе – и сморгнула слезы, непонятно отчего навернувшиеся ей на глаза.

На следующее утро она проснулась очень рано.

Хор цикад в сопровождении звонких трелей певчих птиц уже оглашал воздух. Это совсем не то, что просыпаться от звона будильника или гудения машин на улице и шагов мистера Либермана, ее соседа сверху.

Надев легкое желтое платье, она прошла на кухню, где Элени встретила ее улыбкой, чашкой крепкого черного кофе и поднятием бровей, что могло означать лишь одно: «Что вы желаете на завтрак?»

Немного жестов, немного ломаных слов, сопровождаемых дружным смехом, и, наконец, Лорел уселась за мраморный столик с салатником, наполненным клубникой и йогуртом.