Хорошо убивать микробов наповал, плохо, что люди могут пострадать. Я не забыла печальный опыт с первым своим подопытным пациентом. Глядя на женщину, я сомневалась, стоит ли рисковать.
— Возможно, твоё тело само справится с болезнью. Сон, еда и чистота — залог выздоровление. Моя сила может ускорить лечение, но может и убить, — я не имею права принимать решение за чужого взрослого человека.
— Я уже умираю, — рассудительно возразила женщина.
— Нет, это не так, вы боретесь, вы способны победить болезнь.
— Помогите мне, — в голосе её звучало столько усталости и мучительной мольбы, что я сдалась.
Я обдумывала, как лучше лечить.
Женщина заворочалась. Я машинально тронула её лоб. Температура стала выше. Антибиотики… Их обычно принимают курсом, но у меня-то магия, и это нужно учитывать. Есть куда более неприятный фактор. Кто сказал, что я смогу прийти завтра, чтобы продолжить? Кто сказал, что я смогу приходить несколько дней подряд? Я слишком зависима от герцога и принцессы, я не могу принять на себя ответственность за прерванное лечение.
А значит, справиться надо сразу.
— Не забирай меня, Посланница. Отпусти!
На первый взгляд магия смерти, выпущенная в воздух, женщине не повредила.
— Мили, вы скоро? — певуче напомнила о себе Кара, вернувшаяся к роли феечки.
— Ещё чуть-чуть.
Главное, не ошибиться с дозой.
Я отошла от привычной концепции таблеток. Воздействие через пищеварительную систему в моём случае будет не самым эффективном. Через воздух безопаснее. Пациентка вдохнёт синеву сразу в лёгкие, из лёгких синева вместе с кислородом попадёт в кровь, пройдёт по всему организму, и женщина выдохнет магию смерти.
Опасная затея.
— Небеса, помогите, — принялась шептать женщина.
Я поднесла скальпель к её губам.
Синева оставалась почти невидимой — бледной-пребледной, недоступной глазу. Её концентрация капля на чашку, если бы речь шла о чернилах в воде. Я подкрепила магию своим желанием убить микробов, и женщина сделала первый вдох, а затем глубокий выдох. Подставив ладонь я ощутила не только горячее дыхание, но и родную магию.
Всё по плану, убийственная синева не задерживается в теле. Вдох-выдох, и с каждым выдохом тело очищается от болезни. Я разгоняла отработанную синеву и цедила свежую, и так пять раз, ещё больше — опасно. Я втянула скальпель в ладонь.
Женщина снова закашлялась, я поправила сползающее на пол одеяло.
— Мили, за ней присмотрят без нас.
Намёк понятен.
Женщина засыпала, скорбные складки у её рта разгладились, и она словно помолодела.
