Его касание слишком мимолётно, чтобы назвать поцелуем, но взбудоражило меня сильнее самого страстного из поцелуев. Меня словно током прошибло.
Я окончательно потерялась в своих эмоциях, и то, что не собиралась влюбляться, не собиралась на полном серьёзе становиться герцогиней, а рассматривала помолвку как временную меру, стало абсолютно неважно.
— Вы кружите мне голову, — сказала я честно.
Герцог снова неуловимо переменился, хмыкнул.
Оглянувшись, я поняла, что мы уже покинули зал перед приёмной, и больше на нас никто не смотрит, не считая равнодушных караульных.
Я не знала, куда мы идём через картинную галерею, но это было и неинтересно.
— Мили, ты даже не представляешь, какой бесценный подарок сделала для меня.
— А?
Ирсен посмотрел на меня, не скрывая самодовольства:
— Мили, только что ты избавила меня от последних сомнений. Помнишь, ты сказала, что не давала согласия на наш брак, а я ответил, что не предлагал тебе? Теперь я уверен, что, когда в будущем я сделаю тебе предложение, ты дашь согласие.
Ирсен хоть и говорил шутливо, был серьёзен, и я не нашла, что сказать, только восхитилась его самоуверенностью и сменила тему:
— Куда ты меня ведёшь?
— Есть пожелания?
Я отрицательно качнула головой.
Ирсен свернул налево, и вскоре мы поднялись на пустующий балкон, козырьком нависавший над садом. Ирсен опёрся на парапет. Я пристроилась рядом и тоже посмотрела вдаль. Территория Королевского острова оказалась гораздо больше, чем я ожидала, и реку было не рассмотреть за деревьями и крепостной стеной.
Молчание ни капли не тяготило, однако вечно оно длиться не могло, слишком многое нам необходимо обсудить. Герцог нарушил тишину первым:
— Сита рассказала о визите Кота, но я хотел бы услышать подробности. Мили, прости, что позволил ему напугать тебя.
Выбор слов царапнул, и я не могла не спросить:
— Ты знал, что он явится? — слишком уж странно вёл себя Кот, когда не напал, а выдвинул ультиматум.
— Нет. Я допустил небрежность. Чёрные Коты не наёмные убийцы в общепринятом смысле этого слова, несмотря на то, что очень часто берут и исполняют заказы. В первую очередь они бойцы-мистики. Пренебрегая светским законом, они жёстко следуют весьма своеобразному кодексу поведения, и я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них отступил.
— То есть то, что они пришли ко мне — это их правило?
Я впервые увидела, как смущается Ирсен.
