Ты говорила, будет ужин?
— Аппетит — к выздоровлению. Скоро принесут.
Пристать с вопросами или не нагружать пока? Пока я выбирала между эгоизмом и альтруизмом, парень определился сам.
— Ты странная.
— Помню, ты говорил.
Он хмыкнул:
— Я говорил, а ты сбежала от ответа.
— Может быть, я предпочитаю сначала поговорить о твоих странностях? Богатый путешественник без охраны зачем-то забрался в нашу глушь, был ранен…
— Ещё недавно ты уверяла, что мои личные дела тебя не волнуют.
— Я говорила, что они на волнуют меня до тех пор, пока не угрожают мою благополучию и благополучию моих близких.
Няни. Но мне скучно, когда вопросы односторонние. Разве не прекрасна взаимность?
— Пфф…
Вот и поговорили. Иного я хотела, но его поползновения в сторону моей «странности» мне совсем не нравятся.
Неожиданно, но он заговорил:
— Ты напрасно выдумываешь загадки там, где их нет. Обсидиановая Пещера.
Понимания на моём лице он не увидел, нахмурился. Видимо, к бесконечному списку странностей добавился ещё один пункт.
— Ты не знаешь? — спросил он.
Я покачала головой.
— Обсидиановая Пещера — это очень известное место паломничества. Не думал, что есть кто-то, кто о нём не слышал. По легенде в той пещере ровно сто лет и один день прожил безымянный аскет. Он никогда не выходил к людям, но принимал одиночек, искавших ясности ума. Гость оставался в пещере с восхода до восхода, и, когда солнце показывалось над горизонтом, к человеку неизменно приходило озарение. Он обретал решение проблемы, которая ещё вчера казалась непреодолимой.
Однако, если искатель ясного разума являлся не один, а со слугами, аскет отказывал. Исключение касалось лишь телохранителей. С собой можно было привести не больше одного защитника. Однажды аскет исчез, никто не знает, умер он или тайно ушёл, но до сих пор, проведя сутки в пещере, люди получают ответы на свои вопросы. Условие, что сопровождать искателя может только один защитник, тоже сохранилось. Нас перехватили у выезда на Большой тракт. Их было слишком много. Мой телохранитель сковал их боем, но четверо прорвались, и один из них меня ранил.
Я справился ними, сумел уйти. Дальше ты знаешь.
— Хорошо, клинок не был отравлен.
— Чёрные Коты не используют яд, они убивают только в бою лицом к лицу. У них… своеобразная философия.
— Тебя найдут? Может быть, я могу послать кому-то сообщение?
— Уже не терпится от меня избавиться? — хмыкнул он.
— Ни в коем случае. Но ведь о тебе, наверное, волнуются.
— Ничего не выйдет. Условие аскета.
