Прикатилась я в ложбинку между двумя возвышенностями. Возможно, в русло пересохшего ручья. Не знаю, я не географ. Я глубоко вздохнула. Надо трезветь от опьяняющего ощущения жизни и включать мозги. Для начала вернуться к корзинке, собрать то, что ещё можно спасти и идти в свой новый дом разбираться с хозяйством. Зима ждать не будет.
Опёршись на локти, я привстала и невольно упёрлась взглядом в естественную нору, образовавшуюся под вывернутыми корнями упавшего дерева-гиганта. Не выдержав, я снова расхохоталась, только смех уже был не весёлый, а истеричный.
Должно быть, это действительно фатум. Как я могла забыть, что судьба не дарит подарков, она шутит, причём порой очень зло.
В укрытии, полуобморочно запрокинув голову, лежал бледный до синевы парень и безуспешно прикрывал пальцами пятно растекающейся по рубашке багряной крови.
Глава 3
Смех как отрезало.
Нет, я не чувствовала за него ни капли вины — нервная реакция всего лишь. С таким же успехом я могла рыдать или делать ещё что-нибудь в этом духе.
Не вставая, я на четвереньках подползла к пациенту ближе, но трогать пока не стала. Ладони вымазаны землёй, дезинфектора нет, не говоря уже о перчатках…
С одного взгляда стало понятно, что дело у парня плохо. Причём похоже, лежит он уже давно, не меньше получаса, наверное. Я быстро огляделась, смиряясь с тем, что кроме меня, ему никто не поможет. Только вот что я могу без лекарств и инструментов? Неуверенно я попыталась оттянуть полу рубашки, благо подобие куртки распахнулось до меня и осматривать рану не мешало.
Увы, тонкая ткань слиплась от крови и легко её не убрать, а лезть грязными руками недопустимо.
Проклятье! Я привыкла считать себя неплохим специалистом, и чувствовать полную беспомощность для меня в новинку. Да, бывало, что у меня умирали пациенты, всех не спасти. Но тогда я твёрдо знала, что сделала всё возможное. А сейчас? Безучастно смотреть, как он умирает? Нет, и ещё раз нет! Раз мне дан шанс, я просто обязана справиться, должна что-нибудь придумать.
И для начала срезать бы закрывающую обзор ткань… Удобнее, конечно, ножницами, но хирургия твёрдо ассоциировалась у меня со скальпелем. Настолько, что я даже на миг представила, как острым кончиком поднимаю липкий лоскут и отшвыриваю в сторону.
Ладонь обожгло. Мгновение боли, словно изнутри кожу прорывает раскалённый шип, и в моих пальцах оказался самый настоящий скальпель, сияющий едва заметным холодным голубовато-синим свечением. Удивляться времени не было.
