Глава 22
До столицы мы добрались без происшествий, тряслись по дорогам день и ночь практически без остановок, длившихся едва ли десять-пятнадцать минут. Лошади, как оказалось, принадлежали то ли государственной, то ли частной компании, и их каждый раз заменяли на станциях, расположенных вдоль тракта. Глазеть в окно — единственное развлечение, но мне довольно быстро наскучило однообразие, так что, пожалуй, самым примечательным стала проверка документов на въезде в столицу.
Я вышла и подала стражнику паспорт — металлическую пластинку с выгравированным на ней моим именем.
— Леди Дарс, с возвращением в столицу.
— Благодарю.
Я хотела вернуться в экипаж, но стражник меня остановил:
— Леди, будьте любезны закончить процедуру подтверждения имени.
— Ой, простите. Я не так часто выезжаю, — я сжала пластинку, и она мягко засветилась.
— Всё в порядке.
— Господин офицер, моя няня плохо себя чувствует, она уже в возрасте, и ей будет тяжело. Не могли бы вы подойти к экипажу и не заставлять её выходить?
— Без проблем, леди.
Страж подошёл, вежливо поклонился.
Обменявшись с ним парой любезностей, няня сжала в руке свою пластинку. Мягкий свет подтвердил принадлежность документа.
Страж зацепился взглядом за странный свёрток. Кокон из плаща и пледа, мало того, что был достаточно большим, чтобы в нём поместился человек, так ещё и едва заметно подрагивал в такт дыханию.
— Что это?
Полностью согласна. У жрицы нет документов. Рассчитывая на статус дочери барона, я надеялась, что экипаж не станут досматривать слишком тщательно.
Я говорила спрятаться под сидение!
Кокон зашевелился, наружу высунулась обнажённая рука, затем жрица откинула мешавший ей угол ткани, показала лицо. Страж не успел ничего сказать, она приложила палец к губам, а затем снизу свёртка выпрыгнул Сахарок.
— Тишина Лета, — поперхнулся страж, с благоговением глядя на единорога.
Сахарок выгнул шею и посмотрел на меня, будто призывал поучиться у стражника, как надо обращаться с мифическими созданиями. Я фыркнула, и оленёнок, непримиримо стукнув копытцем, запрыгнул на руки к окончательно освободившейся из тканевого пледа жрицы.
Страж низко поклонился и пропустил нас вперёд со всем почтением.
Я почувствовала себя немного глупо — оказывается, единорог сам себе и документ. Жрица утешающе улыбнулась, в её взгляде мелькнула мягкая насмешка, но пренебрежения не было.
Я выглянула в окно:
— Мы подъезжаем?
— Да, — согласилась няня. — Ещё совсем немного.
Немного заняло больше двух часов.
