Невеста со скальпелем 2

Я обеспокоенно оглянулась на свёкра, но никаких разъяснений не получила. Ладно… В любом случае я не имею никакого права вмешиваться в вековые традиции, и остаётся только смотреть, тем более ничего страшного не происходит, а девушка выглядит воодушевлённой.

Девушка встала босыми ногами на цветочный ковёр, прошла в середину и, широко улыбаясь, повернулась к нам:

— Я благодарю Батиту, Верховного ключника, ключниц и ключников за оказанную мне высочайшую честь принять меня в первый из дней Пятидневья Батиты.

Что-то фанатичностью повеяло.

Я уверилась в своих подозрениях, когда девушку взахлёб начала рассказывать, как счастлива посвятить свою жизнь служению богине. Зато без человеческих жертвоприношений. Мало ли…

Верховный жрец задал ритуальные вопросы, и девушка ещё раз подтвердила, что осознанно и добровольно от всей души желает стать ключнице. Будущая жрица легла, и ключники, видимо, успевшие пополнить растительные запасы, принялись закидывать её цветами.

И если поначалу выглядело даже красиво, то по мере того, как сыпались всё новые и новые цветы, я забеспокоилась:

— А она не задохнётся? — толщина цветочного ковра стала, наверное, сантиметров сорок.

— Вряд ли, — качнул головой свёкор.

Звучит совсем не обнадёживающе.

И почему в ритуале посвящения мне видится намёк на похоронный обряд? Хотя… Логично же: умерла для прежней жизни и возродилась как служительница Батиты.

Верховный ключник повторил ту же мысль, только красиво и витиевато, а затем приказал:

— Возродись!

Будто петарда с конфетти хлопнула, цветы брызнули к потолку, чтобы на миг зависнуть в воздухе и рассыпаться по всему залу.

— Прикосновение цветка — к удаче, — шепнул свёкор. — Чем больше цветов или лепестков в тебя попадёт, тем счастливее пройдёт год. Специально ловить нельзя.

Ну, больше достаётся тем, кто ближе. Даже в распределении везения социальное неравенство. Тьфу!

Девушка выпрямилась. Хм, да она фокусница! Пока она лежала под цветами, не было ни намёка, что стог изнутри ворошат.

Рубище благополучно пропало. Распущенные волосы собрались в причёску, заколотую гребнями. Вместо мешка довольно сложное платье, одновременно похожее и не похожее на одежду жрецов Батиты. Точнее, совпадал фасон, а вот цвета и отделка разительно отличались. Почему-то наряд был выдержан в глубоких серых тонах, словно девушка олицетворяла вечерние сумерки.