Невеста Стального принца

— Но ведь так положено, — после недолгой паузы растерянно пролепетала Илсе.

— Нет, что вы! — Судя по голосу, она снова заволновалась. — Положено туго затягивать корсет, ведь чем тоньше у леди талия, тем она изысканнее и прекраснее.

— Я, конечно, понимаю, что красота требует жертв, но то, что ты сейчас со мной вытворяешь, больше смахивает на жертвоприношение. Ослабляй скорее, пока я еще в состоянии дышать и, в принципе, жить.

Илсе сдалась не сразу, все пыталась меня убедить, что на светских мероприятиях вроде королевского бала леди просто обязана быть тоньше тростиночки.

B итоге победа осталась за мной, но какой ценой! Из рабских покоев я выходила слегка на взводе, волоча за собой дурацкий шлейф. Как выяснилось, стоять в таком платье было несложно, чего не могу сказать обо всем остальном. Удивляюсь, как спустилась по лестнице целой и невредимой, не наступила ни на одну из многочисленных юбок и не преодолела часть ступеней кубарем.

Невесты с первой по четвертую уже были в холле, сверкали улыбками, нарядами и драгоценностями. Марлен и Винсенсия остановили свой выбор на серебряной цветовой гамме, Одель блистала в золотом парчовом платье, настолько пышном, что я всерьез задумалась о том, а запихнем ли мы ее вообще в карету! И даже если запихнем, как потом будем оттуда выпихивать?

Может, отправить третью невесту на курочке? Тьфу ты, я хотела сказать, на Гертруде!

Налицо пагубное влияние Морока.

Видимо, на этот бал было принято наряжаться в цвета металлов, благородных и не очень. Паулина, например, остановила свой выбор на платье медного цвета. Одна замысловатая вышивка на юбке чего стоила! Корсаж и вовсе заслуживал отдельного внимания. Переливавшийся всеми оттенками меди, от бледно-желтого до насыщенного коричневого, он плотно облегал тонкую талию наины и очень походил на змеиную чешую. Из точно такой же ткани были сшиты длинные перчатки, и я бы сказала, что это было стопроцентное попадание в образ невесты-гадюки — «змеиная чешуя» и Полька пребывали в полнейшей гармонии.

— Красивое платье, — окинула меня оценивающим взглядом Винсенсия.

— Но где же украшения? — захлопала ресницами Одель.

У нее даже кожа блестела, отливая золотом, в то время как пышную грудь Марлен щедро обсыпали серебристой пыльцой.