Невеста Стального принца

Вернулся он тоже быстро, вместе со слугой, который, поклонившись, предложил нам взять с подноса по бокальчику чего-то красного.

— Ваше всемогущество, а это не опасно? — спросила осторожная Марлен.

— Я проверил, леди ле Фэй, можете смело пить и не бояться, — успокоил ее де Горт.

Красный напиток оказался фруктовым пуншем; увы, без намека на алкоголь. Зыркнув в сторону хальдага недобрым взглядом, я поднесла бокал к губам и заметила, как что-то изменилось. Смех резко оборвался, стихла музыка, и все собравшиеся в тронном зале начали кланяться и опускаться в реверансах.

— Его величество Каменный король Рейкерд Второй и ее величество Платиновая королева Трияна! — разнесся по залу звучный голос церемониймейстера.

Гости и придворные как по команде опустили головы, даже Мэдок это сделал, хотя я заметила, что поклон и взгляд в пол дались ему с трудом. Бунтует лорд? Я тоже опустила глаза, но потом все-таки не выдержала и с любопытством посмотрела на их величества.

Король и королева шли не спеша, высоко подняв голову, что позволило мне рассмотреть их обоих.

Ну что тут сказать… Его величество был красавцем каких поискать. Резкие, но правильные или скорее даже совершенные черты лица. Волевой подбородок, четко очерченные скулы. Глаза… яркие, синие, какие-то мистические. Эти глаза можно было бы запросто сравнить с бездонными омутами. Белое золото волос перехватывала темная лента. Никогда не любила хвостатых мужчин, а платинового блондина так и вовсе видела впервые в жизни, но в этого, сразу поняла, можно легко влюбиться. С первого взгляда, с первой секунды.

На вид Рейкерду было не больше сорока, и со стороны можно было бы сказать, что сила этого мужчины находится в зените. Он буквально ее излучал, излучал могущество и власть. Однако, памятуя о том, что хальдаги долгие годы остаются молодыми, подпитываемые магией, дарованной им богиней, я спросила у замершей рядом Одель:

— Сколько его величеству лет?

— Сто тридцать шесть, — шепотом ответила наина.

Стесняюсь спросить, а сколько тогда королеве?

Правительница Харраса выглядела как моя ровесница, молодая девушка, роскошная брюнетка. Густую копну волос венчала корона, чем-то напоминавшая сплетенные между собой шипастые стебли розы. Наверняка платиновая. Платье ее, еще более роскошное, чем наряды всех присутствующих здесь красавиц, вместе взятых, находилось в полной цветовой гармонии с готичной короной.