Невеста Стального принца

Получается, из-за де Горта наследный принц свихнулся?! Неудивительно, что король планирует ставить палки ему в колеса на протяжении всей охоты. И меня на эти самые палки подбивает, надеется втянуть в свою вендетту.

— За что он так его? — спросила негромко.

Но ответить вейр не успел. Появление стальной морды, ну то есть лорда (вот умеет же прерывать такие познавательные и важные разговоры!), все закончило.

— Почему-то был уверен, что найду вас именно здесь, леди Адельвейн.

— Лучше бы не находили… — еле слышно пробормотала я и, как и полагается при встрече с хальдагом, опустила глаза.

Де Горт прикрыл за собой дверь, сделал несколько шагов мне навстречу.

— Рад, что вы все-таки нашли для себя здесь что-то интересное, — скользнул взглядом по внушительных размеров стопке любовных романов.

— Да вот, пытаюсь отвлечься чтением, прогнать волнение, а заодно и Морсика развлекаю. Читаю вслух, а он слушает и прямо, знаете ли, мордой расцветает. Нравятся ему сказки про любовь. И хвостиком довольно виляет, и блестит глазками.

«Ох, допрыгаешься ты у меня, цыпа, ох договоришься», — глухо зарычал вейр.

— Хотите, и вам почитаю?

— Откажусь, пожалуй. — Де Горт слабо улыбнулся, но тут же вернул себе серьезную вывеску, металлическую, и уже с ней продолжил: — Я сюда не за этим пришел. Я хочу знать, Филиппа, о чем вы говорили вчера с королем.

Даже так? Судя по всему, его стальнейшество решил выложить на стол все карты его каменейшества. Вернее, желает, чтобы это сделала я. Можно было, конечно, соврать и сказать, что королю просто приспичило покувыркаться с симпатичной иномирянкой, ну то есть с симпатичной наиной в кровати.

Можно было бы, да только, во-первых, он спас меня от ночи с пенсионером, а значит, я вроде как его должница. А во-вторых, мне самой жутко интересно, что же все-таки произошло с родителями Филиппы.

Перебравшись в кресло, чтобы не смотреть на герцога снизу вверх, я стала резать правду-матку:

— Король рассказал мне о моих родных.

— Что именно? — сощурился Истинный и помрачнел настолько, что в комнате тоже как будто потемнело еще больше.

— А вы на что надеялись? Что он о них и словом не обмолвится и вместо этого мы будем всю ночь играть в шахматы? Нет, мы, конечно, сыграли партию, и я, к своему стыду, проиграла, но…

— Филиппа! — прорычали с соседнего кресла не хуже вейра.

Вот ведь нетерпеливый.

— Рей сказал, что вы убили мою мать, а моего отца доставили на суд еле живым.