Невеста Стального принца

В общем, из кареты я выбиралась слегка помятой, с пунцовыми щеками. Не от смущения (подумаешь, разделись-оделись), как мог бы решить сторонний наблюдатель, а от злости. Это бронированное животное (не Мэдок, а его собака) снова пошло вразнос: и то во мне не так, и это. И что я даже в служанки в доме его всемогущества не гожусь, не говоря уже о его невестах.

Зла на эту собаку не хватает.

Нас встречали. Возле белокаменного особняка в три этажа, окруженного парком, не уступавшим размерами тому заснеженному полю, выстроилась прислуга в форменной одежде: на девушках блузы и темные юбки с белоснежными передниками, на мужчинах черные брюки и светлые рубашки.

Но не эти мерзнущие бедолаги привлекли мое внимание, а рыжеволосая девица в чернильно-синем платье. Когда хальдаг помогал мне выйти из кареты, она как раз, подхватив юбки, сбегала по ступеням лестницы. При виде меня хищно сощурилась, запнулась на миг, после чего решительно подскочила к его всемогуществу, смиренно опуская взгляд. Правда, ненадолго, потому что уже спустя мгновение она висела у герцога на шее, впиваясь ему в губы собственническим поцелуем.

И это при всей челяди и мне, живой, между прочим, невесте.

Какое-то неправильное Средневековье, ей-богу.

«О, Паучиха нарисовалась. Это которая Паулина. Запоминай, цыпа», — сказал дог, широко зевая.

Не знаю, как у него это получается, но я отчетливо слышала его голос.

Рыжая не спешила отрываться от хальдага, и собака продолжила вводную лекцию:

«Вот как надо территорию метить, а ты все ерепенишься.

Замуж она не хочет… Да все ты хочешь! Все вы, девки, одного и того же хотите. А таких, как мой Мэдок, на свете раз-два и обчелся. На всех точно не хватит. Это я тебе по-дружески говорю».

Тут уж я не выдержала, перевела на дога взгляд, и тот ликующе гавкнул:

«Ага, попалась! Слышишь ты меня! Как пить дать слышишь!»

— Лучше бы не слышала, — буркнула я, поправляя сползающий с плеча плащ.

Плащ все-таки сполз, но холода я не почувствовала. Наоборот, щеки горели. Не то от досады (меня только что раскусила собака, которая теперь радостно скалилась, заставляя бледнеть близстоящих служанок), не то… опять же от досады.

Потому что рыжая и не думала отлипать от нашего общего с ней имущества — Стального лорда.

Нет, мне без разницы, чем они занимаются за закрытыми дверями спальни, но вот эта показная демонстрация «мой мужик, а значит, я здесь хозяйка», если честно, напрягала. Я сама едва не зарычала, беря пример с красноглазого мрака.