Невеста Стального принца

Он отправился вниз, ужинать со своим курятником. Я — наверх, приводить в порядок мысли. Вейр было ринулся за мной, но его позвал де Горт:

Дог не шелохнулся, уселся на свой собачий зад возле меня, строя из себя красноглазое чучело. А недовольства вельможного за это опять была удостоена я.

— Что вы сделали с моим вейром? — Хальдаг нахмурился.

— Ничего, — ответила совершенно искренне. — Просто почесала пару раз за ухом.

— Странно, что после этого вас не пришлось отводить к лекарю. Морок не любит, когда его трогают.

«Не то чтобы не люблю… Просто не позволяю это делать кому попало».

Значит, я для него уже не кто попало. Надо же!

Хальдаг повторил приказ, и дог нехотя потрусил к хозяину, а я потрусила наверх, в спальню, в которой меня ждало очередное свидание с «любовным романом».

Вейр не обманул, хальдаги действительно обладали способностью проникать в чужое сознание, чтобы управлять им, или же и вовсе на время вселялись в человека, зверя, насекомое (нужное подчеркнуть), опять же чтобы использовать его для своих целей и нужд.

Это, можно сказать, было их фирменной фишкой, отличительной чертой этих не в меру одаренных колдунов.

Помимо превращения живых существ в марионетки они легко управлялись со стихиями, могли, например, вызвать шторм в море или спалить к шертовой бабушке целый город. В книге приводилось немало таких примеров. Про то, чтобы разжечь костер в лесу, чтобы помочь согреться одинокому путнику или послать дождь в засуху, нет, об этом ничего сказано не было.

Оставалось надеяться, что свою силу Стальные лорды все же использовали, чтобы делать этот мир лучше, а не разрушать его.

К управлению стихиями, а также управлению всем, что могло дышать и двигаться, можно было смело прибавить способность быстро перемещаться в пространстве, быструю опять же регенерацию, острое чутье, не менее острый ум, а также умение предчувствовать опасность и предупреждать ее.

После этих строк я окончательно пригорюнилась. Острое чутье и ум — это плохо. Очень.

Надеюсь, он не учует во мне иномирянку. Нет, если де Горт является классическим образчиком своего вида, без всяких дефектов и отклонений, то рано или поздно он просто обязан все учуять и все понять. Сложить два и два. Но я, будучи заядлой оптимисткой, всем сердцем уповала на «поздно» и на то, что к тому времени, как лорд изволит заняться занимательной арифметикой, меня на Шаресе уже не будет.

А жеребчик хочет, чтобы Филиппа отправила жениха на тот свет.