— Раз ты подняла эту тему, готов признать: я вёл себя далеко не благородно, продолжая держать её рядом, но и без тебя эти отношения закончились уже полгода как.
Чувствую, как щёки снова заливает краской, но не задать следующий вопрос я просто не могу:
— Она говорила… Там, в зале она сказала, что ты признавался ей в любви.
Эмиль бросает на меня быстрый взгляд.
— Все мы любим. Кого-то годы, кого-то всю жизнь, а кого-то всего пару месяцев. Не думал, что это тебя волнует. Что ещё она наговорила?
— Не помню, — вру я, и он неопределённо пожимает плечами, не допытываясь дальше.
В молчании мы подходим к пруду. От воды веет холодом, ива шелестит низко склоненными ветками, гравий хрустит под ногами, когда мы медленно идём по берегу.
— Может ты всё-таки расскажешь, что за представление было сегодня вечером? — спрашивает Эмиль. Его голос по-прежнему спокоен, но я чувствую, как он напряжён. — Я — и полдворца в придачу — оценили, как ты заглядывала в глаза Адриану.
Руки покрываются мурашками. Не сдержавшись, обхватываю себя за плечи.
Когда я говорю, голос звучит уже не так уверенно:
— Совершенно ничего. Герцог очень приятный человек, мы всего лишь мило поболтали о пустяках.
— О герцогине Келлер, — уточняет Эмиль. Он останавливается у самой кромки воды и, повернувшись ко мне лицом, тихо говорит: — Мы с Адрианом доверяем друг другу, как братья. Если в следующий раз решишь пофлиртовать, выбирай того, кто не так верен твоему будущему мужу.
Я оскорблённо вздёргиваю подбородок и всё равно смотрю на него снизу-вверх.
"
"— Для начала, так ли уж ты доверяешь ему, если самою большую тайну знаю лишь я да старый целитель? — колко отвечаю. — А кроме того, не думала, что тебе есть хоть какое-то дело до того, с кем я флиртую. Мне казалось, у нас договорной брак.
— Так и есть, — кивает Эмиль. Его лицо похоже на застывшую маску: ни одной эмоции не пробивается наружу. — Не думал, что это нужно проговаривать, Лия, но придётся. Я не потерплю публичного унижения ни от тебя, ни от кого-либо другого.
Хочешь найти любовника — пожалуйста, но только после свадьбы.
— Ну знаешь… — Я чуть не задыхаюсь от возмущения.
Пытаюсь подобрать слова, а перед глазами первая брачная ночь в прошлой жизни, когда сам Эмиль демонстративно даже не зашёл в мою спальню. И он мне рассказывает об унижениях! Тогда я полночи провела, рыдая от злости в подушку, пообещав себе вытряси с него кусок земли побольше в качестве компенсации и забыть эти часы, как страшный сон.
