Потупившись, я говорю единственное, что приходит на ум: правду.
— Я боюсь оставаться одна, — шепчу еле слышно. — Меня мучают кошмары, а когда просыпаюсь, то кажется, что вокруг одна лишь Тень. Так глупо, знаю…
— Вовсе нет.
Эмиль обнимает меня за плечи, и я с облегчением утыкаюсь носом ему в шею. С наслаждением вдыхаю его запах, с трудом сдерживая мольбу о поцелуе.
— Можно я побуду сегодня с тобой? — Спрашиваю, а сама, зажмурившись, прячу лицо на его груди.
— Конечно, Лия.
Он гладит меня по голове, как испуганного ребёнка, ни одним своим действием не показывая, что между нами может быть нечто большее, чем дружеские отношения.
Неужели там, в темнице, только я дрожала от каждого прикосновения? И это томительное, пробирающее до кончиков пальцев желание — оно только моё? Нет ничего более унизительного, чем вешаться на мужчину, не желающего близости, и когда Эмиль отстраняется, я тоже отступаю на шаг. «Какая же ты глупая девчонка, Лия», — твержу я себе, прикусывая губу, чтобы не разреветься от боли, пронзающей сердце.
— Спальня в твоём распоряжении. Она тут, за соседней дверью. Я всю ночь буду рядом, и если тебя снова потревожат кошмары, просто позови.
Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Он провожает меня за руку до кровати, тактично отворачивается, давая время снять платье и юркнуть под одеяло.
— Спокойных снов, Лия.
* * *Когда Эмиль уходит, погасив светильники и оставив только маленький ночник на дальней тумбе, я зарываюсь лицом в подушку.
Когда я успела так увлечься им, что позабыла о гордости? Это он должен вымаливать хоть минуту наедине, жаждать мимолётного касания пальцев, как самого большого подарка. Но получается всё наоборот.
Вспоминаю наш единственный чувственный поцелуй из прошлой жизни и с головой накрываюсь одеялом. Видят боги, я очень старалась сбежать от него! Так старалась, что не заметила, как влюбилась по уши.
Обнимаю подушку, представляя Эмиля рядом. Сил бороться с чувствами совсем не остаётся, и я провожу пальцами по шее, там, где в другой реальности он нежно целовал мягкую кожу.
Кажется, я схожу с ума.
Честно пытаюсь заснуть, выбросив дурацкие воспоминания прочь, ворочаюсь с одного бока на другой, но еле уловимый аромат — его аромат — не даёт забыться спасительным сном. Откидываю одеяло и сажусь. Горячими, словно в лихорадке, ладонями, тру лицо, когда замечаю полоску света, пробивающуюся из-под двери.
