Чувствую, как кинжал трясётся в её руке: да от таких речей она прирежет меня вперёд Тени!
— Мне жаль, но нет. Не люблю.
В ярости Илона хватает меня за волосы, заставляя откинуть голову. Острие кинжала подрагивает у самого уха.
— Не верю! — кричит она, и я вздрагиваю от гнева в её голосе. — Как только её не станет, ты снова будешь моим!
— Если Лии не станет, ты будешь казнена, — холодно отвечает Эмиль. — Отпусти её, и клянусь — я дам тебе уехать.
— Не хочу уезжать! Как я буду жить без тебя?!
— Прекрасной счастливой жизнью где-нибудь в Асеруте или Осидене.
Снова станешь самой собой, а не помешанной на стороннем человеке безумицей. Пожалуйста, отзови Тень, разорви границу круга, и я помогу тебе.
Мягкий голос Эмиля убаюкивает. Хватка Илоны слабнет, словно зачарованная, она опускает кинжал, а я наконец-то могу сделать глубокий вдох.
— Не могу, — плаксиво говорит герцогиня. — Тень должна получить свою жертву, ты же знаешь.
— Тогда освободи магию, и я защищу тебя, даю слово.
На миг мне кажется, что Илона прислушается к его словам. Она отпускает меня, делая шаг назад, а я трясущимися руками вытираю кровь с шеи, но только размазываю её ещё больше. Оборачиваюсь и вижу, как по щекам женщины текут слёзы.
— Ты уже давал слово, — шепчет она. — Ты говорил, что любишь, но это было ложью.
Когда герцогиня замахивается кинжалом, я могу лишь выставить вперёд руки. Отчаянно желаю защиты, и Тень — моя Тень — с готовностью откликается на зов. Сумеречные ленты магии отшвыривают Илону прочь за пределы круга.
Чёрные клубы её дара взвиваются к потолку, закручиваясь вихрем, и вдруг опадают, растекаются по полу и медленно растворяются в воздухе. Илона лежит у дальней стены, безжизненные глаза смотрят вверх, а на её щеках блестят невысохшие слёзы.
Глава двадцатая, в которой моя вера рушится
Всё вокруг как в тумане. Накинутый на плечи мундир Эмиля то и дело норовит упасть, и я бездумно придерживаю его, обнимая себя руками. Князь раздаёт указания, что-то говорит графу Шмидту, невесть как оказавшемуся рядом, и, подсадив меня на лошадь, везёт в обратно во дворец.
Прижимаюсь к его груди, впервые ничего не чувствуя. Лишь две мысли тревожным набатом гудят в голове: «я владею Тенью» и «я убила Илону». Смотрю на ладони, ожидая, что с них снова хлынут серо-чёрные клубы магии, когда Эмиль перехватывает мои руки.
— Всё будет хорошо, — шепчет он мне на ухо, но я отворачиваюсь.
Хорошо уже точно не будет.
