На следующий день Мила пытается привести меня в чувство.
— Графиня Вельтман очнулась, — говорит она, открывая шторы, чтобы впустить тусклый свет пасмурного дня.
Алиса! Боги, какая же я эгоистка, совсем позабыла про спасённую подругу. Приказываю подать платье и чуть ли не бегом отправляюсь к ней. Не знаю, как вести себя, если встречу Эмиля. Горящая в груди обида стихает — без него мне не научиться управлять Тенью, но так легко простить ложь — нет уж! Меня раздирает от противоречивых чувств. Только ему я могу рассказать о своих страхах, которые никто другой не поймёт.
И в то же время он предал единственное, что скрепляло наши шаткие отношения — доверие.
С замиранием сердца иду мимо поворота к покоям Эмиля, где каких-то пару дней назад мы так страстно целовались, как вдруг сталкиваюсь с Луизой. Мы обе замираем. Что она здесь делает? Проклятье, Илона…
Сегодня Луиза кажется особенно красивой, но не той величественной красотой, что отличала её сестру, а изящной хрупкостью, сейчас ещё больше подчёркнутой тенями под глазами и искусанными губами.
Луиза испугано смотрит на меня, поправляет растрёпанные волосы и словно ждёт обвинений, а я совершенно не представляю, что сказать, ведь Илону убила именно я. Собираюсь с духом и тихо говорю:
— Мне очень жаль, миледи.
Слова сочувствия кажутся пустыми и никчёмными, но девушка вдруг горько улыбается. Она протягивает мне руки. Осторожно пожимаю их, чувствуя себя до крайности неловко.
— И мне, — отвечает Луиза. — Не представляю, как Илона во всё это впуталась.
Простите ли вы меня когда-нибудь?
— Но вы ни в чём не виноваты, — утешаю её я. Она смотрит на меня глазами, полными слёз, и я в порыве обнимаю её за плечи. — Преступление одних не должно ложиться на других.
— Вы так добры. — Луиза обнимает меня в ответ и тихо шепчет в ухо: — Пожалуйста, леди Лияра, мне нужно с вами поговорить. Приходите сегодня после обеда на кладбище — это единственное место, где нас не смогут подслушать.
Не успеваю спросить, что за срочность: стража открывает двери, и в коридор выходит Эмиль, что-то тихо говоря следующему за ним Адриану.
Заметив нас, князь хмурится, от чего Луиза бледнеет ещё больше. Поспешно разняв руки, она делает реверанс и убегает к лестнице, а я недоумённо перевожу взгляд с застывшего в коридоре Эмиля на хрупкую фигурку девушки. Сердце сжимается от неясной тревоги. Молча кланяюсь князю и ускоряю шаг. Алиса — вот что сейчас самое главное.
