Она рассматривает мою ладонь без признаков Тени и поднимает на меня взгляд зелёных глаз.
— Ты спасла нас всех, — враз охрипшим голосом говорю я, целуя её пальцы.
— А Луиза? — Лия ёжится как от ледяного ветра при одном упоминании её имени.
— Она мертва.
— Ты цел?
Не можгу сдержать улыбки.
— Главное, что ты цела, — отвечаю тихо.
— Но я точно помню… — Лия прикусывает губу в задумчивости, и выдержка оставляет меня.
Тянусь к ней, нежно целую, бережно прижимаю к себе, глажу её спутанные волосы, наслаждаясь участившимся биением сердца.
— Не делай так больше, пожалуйста, — шепчу в эти податливо мягкие губы. Нащупав кольцо, чудом пережившее все злоключения этих бесконечных дней, я опускаюсь перед ней на одно колено. — Я люблю тебя, Лияра. Ты станешь моей женой?
Глава двадцать девятая, в которой я выхожу замуж"
"Я стою в пустой гостиной и нервно кручу обручальное кольцо на пальце. Сквозь высокие, от пола и до потолка окна виден сад. Сейчас, в первые дни осени стоит небывала жара, и лишь ночи приносят прохладу.
Белая дорожка бежит от дверей террасы через медленно отцветающий розарий до арки, увитой зелёными листьями винограда. Ровными рядами расставлены стулья, на которых уже рассаживаются гости, одетые в белоснежные наряды, как и надлежит традициями.
Отдёргиваю тяжёлую парчовую юбку, поправляю фату, ещё раз придирчиво оглядываю себя в здоровенное зеркало, принесённое в гостиную ради предсвадебных сборов. Да, папенька и впрямь сделал невозможное, пошив за два месяца великолепное платье.
Плотный корсаж, расшитый серебряными нитями, подчёркивает тонкую талию. От шеи и до запястий меня опутывают дорогие кружева, а юбка такая длинная, что даже не нуждается в шлейфе. Вдовствующая императрица, приехавшая пару дней назад, привезла тиару, но не скромную, выбранную мною в сокровищнице, а ту, о которой я мечтала в прошлой жизни. Длинные зубцы диадемы, усыпанные бриллиантами, ярко сверкают, подсвечивая золото волос. Думаю, этим жестом Софья решила принять меня, недостойную невестку, в семью Хойеров.
Что ж, хоть с одним родственником Эмиль сохранил отношения.
Прохожусь по комнате туда-сюда. И куда запропастился папенька? Церемония скоро должна начаться, а его всё нет.
Успокаиваю себя, стараясь глубоко дышать, но в затянутом корсете это та ещё задачка. В конце концов, если бы Эмиль решил всё отменить, он сказал бы сам, а не задерживал барона. Щипаю себя за руку, отвлекая от панических настроений.
