— Это было ужасно. — Она расчёсывает мои волосы перед только что принесённым зеркалом. — Ты вся была залита кровью, руки князя тоже по локти в своей и твоей крови. Господин Рейснер чуть в обморок не свалился, залечивая его порезы. Что это за ритуал такой интересно?
Я с деланым безразличием пожимаю плечами. У меня есть только один вариант: придерживаться придуманной Эмилем легенды. Собственно, весь последний месяц я только этим и занимаюсь, не привыкать.
Перед завтраком приходит Отто Рейснер. Он приносит флакончик с микстурой и велит пить её каждое утро.
— Это поддерживающий силы настой, ничего необычного, — с улыбкой говорит он, разводя три капли на стакан воды. — Рекомендую принимать его ближайшие несколько месяцев: дополнительная бодрость никому ещё не помешала.
Я покорно выпиваю лекарство. Конечно, можно задавить вопросами целителя: он тоже был в моей спальне той ночью и всё знает. Когда Алиса выходит на поиски куда-то запропастившейся Снежи, чтобы помочь мне собраться к завтраку, я делаю попытку дознаться правды, но терплю ожидаемый провал.
— Об этом вам лучше поговорить с великим князем, миледи. — Целитель аккуратно убирает многочисленные флаконы со стола в чемоданчик, проверяя, надёжно ли заткнуты пробки у каждого. — Тут я не могу вам ничем помочь.
Ругаюсь про себя, но делать нечего, придётся ждать, когда Эмиль изволит появиться во дворце.
Первый знак, что князь в курсе моего состояния, приходит на следующий день. Ранним утром, только я встаю с постели, слуги приносят корзину с белыми лилиями.
Между листьев вложен запечатанный сургучом конверт с оттиском орла, держащего в когтях извивающуюся змею, — символом императорского дома. От чего-то тут же дрожат пальцы, и я еле ломаю печать.
На шершавой кремовой бумаге написаны всего три слова: «Желаю скорейшего выздоровления». Растерянно верчу конверт в поисках продолжения, но его нет. Ни подписи, ни пояснений, ничего. Разочарованно сворачиваю записку обратно. Какой-же он всё-таки подлец, мог бы хоть чуточку объясниться! Ничего не стану отвечать, вот возьму и вовсе выкину эту дурацкую бумажку! Рука зависает над корзиной для бумаг, но я медлю.
Всё-таки это моё первое послание от Эмиля. Вдруг для чего-то пригодиться? Ищу себе оправдание, а пальцы сами сворачивают записку, запихивая её в крохотную поясную сумочку.
На следующий день приезжает Луиза. Пряча глаза и нервно комкая кружевные манжеты, она передаёт наилучшие пожелания от Катарины.
