Невеста сына (СИ)

Наконец он тихо произнес:

- А ты не можешь представить, что я люблю ее? Что мы любим друг друга. От этого невозможно было удержаться, я никогда ничего подобного не испытывал.

Слишком многое перевернулась у Маши в душе сейчас. Как угодно можно было крепиться, но это был удар. Достал он ее этим, уколол в самое сердце. Закипели слезы в глазах, она отвела взгляд. Но все же нашла в себе силы улыбнуться и сказать:

- Совет вам да любовь. Однако ты хотел говорить, я слушаю тебя. Только быстро, уже поздно, а мне рано вставать.

- Это, между прочим, и мой дом тоже, - произнес он, откидываясь на стуле и оглядывая кухню. - Как и все остальное, совместно нажитое в браке.

Вот оно. Прозвучало.

- Хочешь привести сюда свою девочку и жить здесь с ней? - усмехнулась Маша.

Ну да, в надежде, что она не выдержит и сама уйдет? Не зря же его юная любовь сказала: «Мы думали об этом. Квартира - тут без обсуждений, вы сами понимаете, что должны освободить ее». Значит, думали об этом, лежа в постели, обсуждали раздел имущества и просчитывали такой вариант.

- Нет, конечно, - холодно проговорил Павел. - Я никогда не приведу Наташу в эту токсичную обстановку.

Уже неважно было, что это их дом. И что они прожили в браке двадцать пять лет и вырастили детей. Что они были семьей, в конце концов! Не. Важно.

Семьи больше нет, а есть «токсичная обстановка».

- Хорошо, - кивнула Маша. - Так о чем ты пришел говорить?

Он ведь не зря столько лет занимал определенный пост, сейчас Павел выглядел солидно и значимо. И точно так же значимо прозвучало то, что он сказал.

- Я ведь изначально хотел избежать неловких ситуаций, когда говорил о разводе, но не дала мне рта раскрыть. Я понимаю, ты была в состоянии аффекта, и в этом состоянии наговорила много лишнего. Теперь, я надеюсь, ты способна услышать? У меня есть к тебе предложение.

И уставился на нее.

- Предложение? - Маша хмыкнула, поворачиваясь к нему боком и поглаживая столешницу ладонью.

Да, чего-то такого она и ожидала, когда он начал размазывать ее эго. Типа, он выше ее, такой разумный, выдержанный и благородный, а она - конечно, кошелка и истеричка. Принизить, взрастить в ней чувство вины, чтобы соплями изошла, прониклась и поклонилась ему в ножки.

- Какое? - проговорила она и наконец взглянула на него.