Онлайн-библиотека книг
Нахрен ему надо было тащить это домой и показывать его Наташе?! Надо было сразу отправить в архив, а потом списать на утилизацию.
Не попадись главе города этот сшив с красивыми фоточками, хрен бы тот чего ему припаял. Ну, спал он с какой-то девкой? И что с того. Мало ли кто с кем спит. А тут же все. ВСЕ, мать его. Фотоколлажи, варианты пригласительных. Все именное."
"Этот чертов вещдок переводил все на другой уровень, делал официальным.
Одно радовало, теперь его нечем будет прижать. Даже если с этого сделали копии, всегда можно оспорить, что это сфабриковано.
Поэтому, подавив тошное чувство собственной ущербности, он оправил таки этот сшив в архив на хранение и выдохнул относительно свободно.
***
Но глава города оставить Торопова и дальше сидеть на этой должности не собирался. Да, он из уважения к его жене не стал валить Павла Всеволодовича со скандалом. Но это можно сделать и иначе, по-тихому. За ту же суету с бизнесом.
Теперь Евгений Борисович следил за Тороповым особенно пристально.
***
Что же касается Наташи...
Она не могла понять почему, но вдруг оказалась в изоляции. Ее подруга Нина, которая столько помогала ей, теперь внесла ее в черный список. Везде. Наташа пыталась связаться с ней сразу после того неприятного разговора с Павлом, и еще в течение всего следующего дня, даже симку меняла, бесполезно.
Это было слишком.
Тогда она поехала к той на дом.
И там состоялся тоже весьма неприятный разговор. В квартиру-то Нина ее впустила, но заявила сразу:
- Тебе не надо приходить сюда.
Вот, значит, как?! Только недавно были подруги, а теперь пошла нах***? Наташу прямо прорывало на мат, однако она сдержалась.
- Может быть, объяснишь, что вдруг такое случилось, что ты мне от дома отказываешь?
- А тут нечего объяснять. Просто исчезни отсюда и все.
- Фу, как некрасиво, - Наташа поджала губы и демонстративно отряхнула рукав.
А та сухо проговорила:
- Тебе пора.
- Я никуда отсюда не тронусь. Пока не узнаю, что происходит. И, если не забыла, у тебя кое-что, принадлежащее мне. Верни будь добра.
Непонятное выражение обозначилось на лице Нины, однако она мотнула головой в сторону кухни.
- Проходи. Но это будет последний раз.
И Наташа пошла за ней с твердым намерением узнать, с какой радости ее вдруг сделали нерукопожатной.
- Садись, - указала ей Нина, а сама пошла ставить чайник и закурила.
