Или я просто ищу хоть какое-то логическое объяснение своей жгучей потребности оставить на ее тугой заднице отпечаток своей ладони?
— Ты чертова мелкая лгунья, - рычу я, наклоняясь к ней, и жестко, на этот раз не сдерживаясь, обхватываю пальцами ее соски. Сразу оба. Тугие, горячие. Пришлось удавить в себе желание вонзить в них зубы.
— Р’ран! – охнула Нана в ответ на мою жесткость. Выгнулась, как тетива лука, выставляя напоказ свою идеально гладкую промежность.
— Не ври мне больше, Шпилька, потому что я тебя на хрен порву.
Поняла?
Она что-то невнятно выдохнула в ответ, и мне пришлось снова сжать пальцы, выуживая из этого тела октавы новых звуков.
— Не услышал ответ, - напомнил я.
— Скучала! – на этот раз выкрикнула она, но отплатила мне тем, что от всей души стукнула пятками в бока.
Боги, дайте мне благоразумия хотя бы сегодня не делать ничего из того, что эта бестия определенно заслуживает.
— И ни один мужчина к тебе не прикасался? – Я не собирался спрашивать, потому что каким-то внутренним чутьем осознавал, что она до сих пор чудесно невинна.
Нана попыталась подняться на локтях, но я толкнул ее обратно.
— Нет, Р’ран Шад’Арэн, пока ты развлекался со своими промокашками на одну ночь, я работа и вела почти целомудренный образ жизни. Сделай так, чтобы мне не пришлось об этом жалеть!
Моя девочка! Та, что пришла ко мне в кабинет, без лишних вопросов уселась на стол и раздавила мое сердце своими охренительными ногами. Та, которая осмелилась обыграть меня в моей же интриге и при этом ни разу не отвела глаза.
— Ты совершенно точно не пожалеешь, - от всего сердца пообещал я.
Честно слово, мне хотелось долгой прелюдии, но умом я понимал, что чем дольше она растянется, тем меньше шансов в итоге контролировать себя.
— Ты должна доверять мне, Шпилька, и слушаться во всем. Поняла?
На этот раз она просто кивнула.
И я, пользуясь молчаливым одобрением, развел ее ноги до очень неприличной буквы «V», заставляя Шпильку упереться пятками в края кровати.
Нана мелко дрожала, смущалась и явно пыталась убежать от раскаленной откровенности, но я ощутимо прикусил кожу на внутренней части ее бедра. Девчонка вскрикнула, и, кажется, даже пробормотала что-то неприличное. Ох, предвкушаю, что за непристойности она может говорить, собственнически объезжая мой член.
— Руки за голову, Шпилька.
— Я не… не могу.
— Можешь, потому что я хочу вылизать тебя перед тем, как заклеймить собой, и поверь, тебе понравится.
