Перед владетелем Альфи меркли все прочие, мельчали. А перед его трауром блекли дорогие одежды, и тускнела позолота. И пусть в Дастрелле уже триста лет не было королей — во двор дворца Ромазо въехал король. И это увидели все.
Фацио Соврано направил иноходца к лестнице медленным шагом, будто желал насладиться впечатлением, которое производил на окружающих. Лоснились в отблесках огня черные конские бока, словно атласные; сухие тонкие ноги отбивали по каменным плитам тревожную мерную дробь. И каждый этот звук стеклянным осколком врезался в сердце, заставляя Джулию вздрагивать.
Она посмотрела на Марену. Та стояла истуканом, а ее белое лицо ничего не выражало. Ничего. Она смотрела в пустоту, погрузившись в спасительное состояние отрешенности. Может, это было к лучшему… На балконе тоже воцарилась тишина, лишь было слышно, как воинственно сопела за спиной нянька Теофила, будто намеревалась вот-вот взять в руки алебарду.
Соврано подъехал к лестнице, один из стремянных поспешил принять поводья, а другие направились к четырем свитным, которых за господином попросту едва замечали, будто они были не больше, чем бледные тени его высокой черной фигуры.
Стройный, широкоплечий, с непокрытой головой. Длинные черные волосы, блестящие, как озерная гладь, спадали на бархатный плащ. Он был смугл, как все южане, под скулами залегали резко очерченные тени, подчеркивая рельеф лица. Большего с балкона было не разглядеть, но нянька Теофила права… Как же права!"
"Амато спустился к гостю, они обменялись сдержанными поклонами.
И было невозможно не заметить, каким суетливым и неуверенным теперь казался брат. Амато, который держал весь дом в ежовых рукавицах. Владетельный герцог Лимоза, который, по сути, был с Соврано почти на равных. Почти… Но герцогство Амато было не таким большим и богатым, он мог выставить вчетверо меньше мечей и… магия брата была лишь жалким отголоском мощной магии, которой владели предки. Но брат был одним из немногих, в ком магия вообще еще осталась.
По всей Дастрелле магия вырождалась с каждым поколением. В отличие от Темного дара Фацио Соврано, который имел другую природу. Смерть старого тирана Альфи наделила наследника силой, которую никто не осмелился бы испытывать.
Соврано на мгновение поднял голову, и Джулия невольно подалась назад, отшатнулась — казалось, тиран Альфи смотрел прямо на нее, и этот взгляд цеплял, как крючья.
