Невеста тирана (СИ)

И сегодня ночью он тоже приходил. Беда в том… что вы об этом не знали. А вашего кота жаль…

Тираниха побагровела. Сжала кулачки, кинулась к Джулии и занесла руку, но Фацио перехватил удар у самого лица. Сеньора Соврано тут же мертвенно побледнела. Растерянно смотрела в лицо сына. Тот оттащил мать на несколько шагов, разжал хватку:

— Не смейте. Никогда.

Та шумно выдохнула, даже притопнула ногой. В несколько широких шагов подскочила к Доротее и отхлестала ее по щекам обеими руками с такой силой, что у той, наверняка, зазвенело в ушах.

Кажется, от этого жеста тиранихе стало немного легче. Она стояла и растерянно смотрела на сына.

Фацио нервно сглотнул:

— Вас запрут в покоях, матушка. Завтра утром я приду, чтобы поговорить с вами.

Тонкие брови сеньоры Соврано ползли вверх:

— Запрут? Меня? На каком основании?

Фацио стиснул зубы:

— На основании моего приказа. Возвращайтесь к себе. Либо вы пойдете добровольно, либо я прикажу сопроводить вас с охраной.

Тираниха фыркнула, задрала голову, подобрала юбки и удалилась, громко стуча каблуками.

Фацио с болью в глазах посмотрел на Джулию, проговорил едва слышно:

— Отец был прав. Вот и доказательство.

Он выглядел разбитым, усталым. Потерянным. Наверняка Фацио давно о чем-то догадывался, но не хотел уверяться. Джулия подошла и положила голову ему на грудь. Она просто чувствовала, что сейчас это важно. Ни вопросы, ни обвинения. Просто молчание рядом и тихое наивное заверение:

— Теперь все будет хорошо.

Глава 62

— Я не могу. Я не должна… Это твоя мать!

Джулия покачала головой, нахмурилась, отстраняясь.

Она была растеряна, и эта неуверенность делала ее такой ранимой, такой нежной. Такой настоящей… Фацио тронул ее за плечи, посмотрел в лицо, в лучистые глаза с осенней рыжинкой:

— Ты и должна. Правду знаете лишь ты и Дженарро. Присутствие слуги — это слишком, а твое будет равносильно суду присяжных. Этого будет достаточно, чтобы… — он не договорил, опустил голову, чувствуя, как слова горечью оседают в горле. От напряжения заломило скулы. Нужно быть предельно наивным, чтобы надеяться, что все могло закончиться как-то иначе.

Он и так получил больше, чем мог вообразить.

Джулия сглотнула, даже отшатнулась:

— Унизить?"

"Фацио поспешно покачал головой, нахмурился. Он сам не мог подобрать точного слова, точного чувства. Но Джулия воплощала в себе все то, лучшее, чего не было в его матери. Понимание, сострадание, нежность, солнечное тепло, которое окутывало. Свежесть ручья, легкий взмах невесомых крыльев бабочки.