Онлайн-библиотека книг
Твоя мать говорит…
— …я знаю лучше тебя, что говорит моя мать. Вы обе пытаетесь выдать желаемое за действительное."
"Повисла тишина, а потом послышались шаги по лестнице, прямо над головой. Джулия старалась даже не дышать, вжалась в стену. Кажется, они почти спустились. Вновь шелест юбок, шорох ткани. На мраморный пол заползало дрожащее апельсиновое пятно фонаря.
— Она тебя забавляет, да? Эта неподходящая простенькая девица… — Прозвучало едва слышно, будто Доротея давилась словами. — Но ведь все закончится, едва она побывает в твоей постели.
— Это не твоя забота.
— Фацио!
Дрогнуло пятно фонаря, послышались тяжелые шаги, которые будто удалялись. За ними раздавались мелкие шажки Доротеи. Скрип петель, хлопок дверцы. И тишина. Они вышли через потайную дверь?
— Выходи.
Джулия содрогнулась всем телом, вжалась в стену, даже задержала дыхание. Кому это он? Дженарро? Хоть бы Дженарро! Она не шелохнулась.
Фацио какое-то время стоял в молчании.
Фацио выдернул ее на тусклый свет фонаря и навис, глядя в лицо с высоты своего роста. И Джулия замерла, как цыпленок, околдованный чарами змеи. Ни шевельнуться, ни моргнуть, ни сглотнуть. Лишь бесконтрольное шальное биение сердца.
Фацио тряхнул ее:
— Разве твоя нянька никогда не говорила, что любопытство — это порок?
Джулия молчала. Он снова тряхнул:
— Ну же! Не говорила? Впрочем, что могла сказать эта неграмотная краснощекая бабища, кроме деревенских суеверий! — он смотрел так пристально, что взгляд едва не прожег дыру.
Джулия чувствовала, как тут же в груди заклокотало возмущение — он будто точно знал, куда бить, делал это нарочно. Она подняла голову:
— Говорила. Нянька Теофила мудрая и достойная женщина. Она не бабища!
— Просто невежественная старуха!
— Это не правда! Она говорила много умных справедливых вещей…
— …которые ты, как я вижу, не усвоила. Это тоже говорит не в пользу учителя.
