Невеста трех женихов

Без каких бы то ни было предчувствий, тревог, волнений. Ведь все хорошо было в ее добром мире. Хорошо и незыблемо. Ну что могло измениться? Не считая, разумеется, роковых случайностей. Тут все мы под Богом ходим. Прописная истина. А в остальном – все устроено прочно. Лишь бы все здоровы были. И все идет к лучшему.

Вот об этом главное помнить: все к лучшему. То есть: абсолютно все.

Люба вела себя необычно. Нервничала, что ли. А Света немного дергалась, потому что хотела успеть домой к ужину.

Значит, было у нее в запасе не больше полутора часов на то, чтобы поболтать с подругой, плюс два часа на дорогу домой. А еще лучше: минут сорок поболтать и потом посидеть столько же у озера, которое всегда, так Свете казалось, делилось с ней чем-то самым сокровенным.

А Люба не очень торопилась, предложила чайку, то да се. К счастью, отношения их были далеки от церемонности.

– Люб, давай скорей, скажи, что ты такого нашла? А то у меня муж дома один стынет.

Только прилетел после недели разлуки. Мне бы к ужину, понимаешь?

– Ладно, Свет. Может, я и не права. Но раз уж так сложилось, что дано мне было узнать… И раз мы дружим… Если что не так – плюнь, забудь и все. Хорошо?

Люба показала ей удивительные находки. Она, оказывается, в своих газетных изысканиях далеко уже ушла от времен Муссолини. Подошла вплотную к тому времени, когда родилась Светка. И не только родилась, но и прожила уже года два. Газетные подшивки лежали на большом столе.

С разноцветными закладками.

– Смотри, узнаешь? – распахнула Люба желтоватый газетный лист.

Еще бы не узнать! Конечно – да. На фото красовалась ее семья. Вернее, часть ее будущей семьи: свекор, вполне молодой, стройный, с эффектной прической; свекровь, непривычно для Светки широко и молодо улыбающаяся, сосредоточенный на своих мыслях черноглазый красавец Марио лет примерно пяти и…

– А это кто же с ними? – удивилась Светлана, указывая на младенца в кружевах, которого держала в объятиях мама Марио.

– Это сестра твоего мужа. Тут ее крестины, – скупо прокомментировала Люба.

– Странно, почему никто из них никогда не говорил о сестре Марио, – растерялась Света.

Нехорошо ей стало почему-то. Заныло под сердцем.

Света и прежде задавала себе некоторые вопросы, о которых потом сама же и забывала благополучно в кутерьме жизни.

Вот сооружала она как-то для Андрейки семейный альбом.