Невеста трех женихов

Марио сможет подолгу жить в России: тут у него полно дел, она будет к нему приезжать. И пусть не думает, что она из-за денег или из-за каких-то заграничных благ за него выходит. Он не возражал и на все соглашался – его Кьяра была самая умная, самая красивая, самая любимая. Пусть все устроится так, как захочет она.

Однако вышло не по-Светкиному.

После августовского кризиса девяносто восьмого года им поначалу ощутимо урезали зарплату. Потом начали говорить о сокращениях. В итоге из всего их отдела сократили именно ее, несмотря на то что она была единственной, кто работал с тремя языками.

Ошарашенная и раздавленная новостью о случившейся с ней вопиющей несправедливости, Света пошла было к начальству – выяснять. В приемной секретарша по-свойски посоветовала:

– Не ходи. Без толку. Все же знают, что у тебя бойфренд богатый, прокормит.

– А это-то здесь при чем? Почему меня кто-то кормить должен? Я что, работаю плохо? Специалист плохой?

Секретарша пожала плечами:

– Все равно сделают, как решили. У нас права качать бесполезно.

Так, естественно, и вышло.

Дома она ревела ревмя и кричала в трубку встревоженному всем происходящим Марио:

– Меня из-за тебя уволили! Я больше их всех работала! А они именно меня…

Он довольно терпеливо выслушал ее рев, всхлипывания и заметил:

– Они правы, Кьяра. Они абсолютно правы.

– У твоих коллег семьи, дети. И работа – единственная возможность выжить. Она им жизненно необходима. А у тебя есть я. У тебя будет работа здесь. Я гарантирую.

Она и правда пришла в себя, взглянув на все его глазами.

– Ты мудрый, Маша. Все правильно. Я поеду к тебе.

Собрав нужные бумаги, они расписались в Москве, не устраивая никаких торжеств, даже кольцами во время церемонии не обменивались, потому что в Италии предстоял тройной праздник: регистрация брака в государственном учреждении и венчание в православной церкви.

Они расстались на три недели: Марио должен был успеть организовать все в Милане, уладить множество текущих производственных вопросов, чтобы выкроить хоть неделю для свадебного путешествия.

Сон снился обстоятельный: цветной, уютный, неспешный, как старательно смонтированный фильм начинающего режиссера: с долей задорного абсурда и при этом – с застенчивым реализмом.

Ее духовник, отец Николай, почему-то оказался королем Норвегии. Во сне в Норвегии было тепло, солнечно и прозрачно.