Не знаю, как Светлана, но я через какое-то время почувствовала такую усталость, что готoва была завыть во весь голос. Лица сестрёнки не видела, но по периодическим спотыканиям на ровном месте поняла, что она тоже на грани.
– Стойте, оглядеться надо. Потерпите немного, осталось совсем чуть-чуть. Она исчезла,и мы видели лишь её силуэт через серую мглу. Затем появилась рука старушки и выдернула Свету, а заодно и меня,так как я продолжала держать её ладонь.
Мы, обессиленные, прижались к стене из красного кирпича непонятного сооружения.
Хотелось присесть, но нас окружала такая грязь, что противно было не только сидеть, но и стоять. Здесь была свалка всевозможного мусора : битого кирпича, грязных тряпок, зловонных куч, разлагавшихся и облепленных кучей неизвестных мне насекомых,и многого другого. По бокам стояли еще два дома, но ни одно из окон сюда не выходило, а чуть дальше был виден обрыв и река.
Старушка вынула из кармана маленький пузырек и сделала глоток, затем протянула Свете.
– Сделайте по глотку, это прибавит сил.
Мы послушно выполнили просьбу и через минуту почувствовали, что силы возвращаются к нам,и так стало легко и хорошо.
Улыбнувшись,тетушка Мариса скомандовала:
– Ну что, девчата, вперед. Идём в парк, посидите на лавке и ожидайте меня. А мне надо отойти ненадолго.
Буквально через пять минут мы оказались в городском парке городка Грот, находящегося от моей усадьбы в трех километрах. Это я выудила из памяти бывшей хозяйки тела. Мы сели на ближайшую лавочку.
– Дарина,ты отложила одно из ожерелий для продажи, как я просила? - обратилась ко мне старушка.
– Да, тётушка Мариса, - я протянула платок, в котором лежало ожерелье в виде виноградңой лoзы,именно его решила продать. Второй спрятала в своих вещах.
Мне показалось, что он стоит намного дешевле, чем первый, а за чистоту камней была полностью уверена, хотя и не держала раньше их в руках. Что-то странное стало со мной твориться.
– Дарина, а ты уверена, что хочешь продать его? Ведь тогда ты дрожала над каждым из них, поэтому и спрятала , как последние воспоминания о матери, – произнесла сестрёнка, внимательно посмотрев мне в глаза и положив свою руку на мою.
Где-то в глубине души я почувствовала грусть и нежелание продавать, но быстро взяла себя в руки, чувствуя, что это не моё желание.
– Для того, чтобы нам выжить, придется это сделать, подруга.
Старушка, кивнув, скрылась на повороте, а мы остались сидеть со Светланкой. Для нас это была минутка передышки, и мы стали оглядываться.
