Невеста в гробу

Мы едва гробы не растеряли! — Какое-то проклятие?

— Проклятие, — подтвердила я, и меня словно молнией пронзило. И стало почти так же больно. Я тоже присела на корточки. — Мы можем пригласить Висколя Грайда или Хеоха Клавиуса, который сейчас наблюдает во дворце за Софи, но я почти уверена, что не ошибаюсь. Это то самое проклятие, которое поразило Софи и заперло её тонкое тело в физическом. Верно, малышка?

Я уже обращалась к душечке. Братья Гастионы понимающе переглянулись, а потом душечки их обоих уставились на меня с такой грустью, словно я им обоим что-то обещала.

А я вот ничего такого не помню.

Душечка Ниры размазала слёзы по личику и кивнула.

Я поднялась на ноги.

— Это я виновата, — честно призналась я. — Об этом знали только мы с Софи и Кайса. Софи сейчас ничего сказать не может, а Кайса всё-таки слишком давно призрак, чтобы сопоставить это.

— Сопоставить что? — немедленно заинтересовалась Кайса.

— Помнишь, мы скормили Нирочке просто гору конфет, чтобы она успокоилась и не бросалась с башни?

— Помню, — глаза Кайсы загорелись пониманием.

— Её почти тошнило от конфет, и она мечтала просто попить воды, а не умереть!

— Именно, — согласилась я, наслаждаясь тишиной и тем, что все взгляды прикованы ко мне. Не как к королеве. Не как к бывшей невесте деканов некромантии и некромагии. Не как к той, что взяла в заложники университет. А как к той, кто решит сейчас загадку проклятия и, может, даже не одну. — А ты помнишь, почему она хотела сброситься с башни?

— Помню, — Кайса скривилась. С тех пор, как стало известно, что её убили, а не она сама спрыгнула из-за несчастной любви, у неё появилась нетерпимость к тем, кто так поступал или хотел поступить.

— Она мучилась несчастной любовью. Если конфеты лечат от любви, то так себе эта любовь.

— А если не лечат? — прервала я подругу. — Если она надеялась однажды покорить возлюбленного, однажды доказать свою любовь, а он не только её игнорировал, но и завёл другую невесту.

Я мельком глянула на Гастионов и поразилась их стыдливому смущению. Душечки так и вовсе горели от стыда и закрывались ладошками.

Они что же, решили, что я о них говорю? Вот же… самоуверенные маги! Только и могут о себе думать!

— Она бы решила отомстить этому магу, — немедленно предположила Кайса. — Например, сама бы вышла замуж или начала с кем-то встречаться.

— Но что, если маг понятия не имеет, что у неё чувства, да и имени её, может, не знает? — мне нравилось вот так говорить с Кайсой, пока все молча стояли вокруг Нирочки и жалели её.