Невеста в гробу

Но я не стала его поправлять, потому что он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и впрямь уложил на кровать.

Когда он разделся сам, я не поняла, но меня этим зрелищем было уже не смутить, ведь в усыпальнице он уже снимал забавную пижаму, которую я залила своей кровью.

Чтоб меня бесы катали, у нас с Чичей чего только не было!

Впрочем, через мгновение он скользнул ко мне на кровать, и я взяла свои слова обратно. Такого у нас не было. Ни с ним, ни с кем-то другим.

Я сомневалась, правильно ли я поступила, раздеваясь сразу.

Никогда не представляла ничего подобного, но прикосновения губ, а порой и обнажённых клыков, к коже словно лишало меня этой кожи и в тот же самый момент укрывало чем-то. Каждый дюйм моей кожи горел от этих прикосновений, меня жарило и тут же обдавало холодом — всё-таки даже от моего жара вампир мог лишь слегка согреться.

Кажется, Чича собирался запомнить меня не только глазами, иначе зачем его руки и губы скользили по моим пальцам, груди, животу, спускались ниже, ласкали повсюду, не оставляя в покое даже коленки и пальцы ног.

А потом его губы снова возвращались к моим, язык нырял в рот, неся с собой чуть солоноватый привкус вспотевшей от жара кожи и пряный — от тех масел, что втирали в меня служанки. И я уже не злилась, что они меня отмыли от всей пыли и грязи, что я собрала за время расследования в университете. Пыль и песок на языке ощущались бы куда хуже.

"Укутанная в поцелуи и скользящие прикосновения, я чувствовала себя словно основа для зелья. Пластичная, горячая и готовая взорваться, если добавить не те ингредиенты или не в том порядке. Но Чича определённо знал об этом зельеделии больше, чем я могла даже представить, поэтому не выдержала я первой.

— Тебе не кажется, что пора уже переходить к основному блюду? — сварливо, чтобы не смутиться до слёз, произнесла я. — Тебе всё равно, конечно, но я не молодею! Да и похороны пропустить будет нехорошо!

Прозвучало так, словно речь идёт о моих похоронах, и я бы засмеялась, если бы не была полностью увлечена тем, чтобы не выгибаться под едва тёплыми и в то же время такими горячими ладонями вампира.

— Вовсе не пора, — отозвался тот таким спокойным тоном, словно он тут книжку листал, а не меня! Ни отдышки, хрипоты! Дурацкие кровососы. Впрочем, клыки у него не убирались, а глаза потемнели так, что казались чёрными.