Невеста в гробу

Потому что вампиру и впрямь убить человека ничего не стоит, но он никогда даже не смотрел в сторону моих друзей. Да и Чича от меня и так знал обо всей этой истории. Уверена, он бы мог убить полугнома так, что тот бы даже не заметил!

— И ты ему поверишь? — влез Даррен.

— Поверю, — отрезала я. — У него нет мотива, а ещё он безотлучно был рядом со мной и не подходил ни к Клавиусу, ни к Наперстянке.

И я уставилась на самого Даррена, впервые разглядывая его спокойно и без дрожи, что вызывал его вид у меня с момента, как я осознала, что влюблена в него.

Он почти не изменился. Выглядел чуть осунувшимся и больным, но такие глаза у него были с момента, как он женился. Ужас, неужели на людей так влиял брак? Или дело конкретно в Наперстянке?

Даррен много раз говорил, что это была ошибка и он не собирался жениться, и что его лишённый памяти разум и укол шипом Наперстянки наложились друг на друга и привели к этому результату. Я слушать это не хотела. Как по мне, то если ты что-то совсем не понимаешь, стоит притормозить и подождать, пока мир не перестанет раскачиваться.

Но что, если Даррен так и не смирился с этим? Если он хотел избавиться от своей супруги, которую у него не было никаких шансов пережить в обычном смысле? Впрочем, он ещё мог стать личом и быть её мужем и после своей смерти. Наперстянка бы обалдела от такого, я уверена, что это не то, чего она ожидала…

Я прервала свои мысли, напомнив, что менее всего Наперстянка ожидала, что умрёт так рано. И, как бы я ни относилась к её вероломному поступку с моим Дарреном, мне её всё-таки было жаль.

— Надо сообщить Викуэлю, — произнесла я, не отрывая взгляда от Даррена. — Она была его любимой сестрой.

— Ты подозреваешь меня, — Даррен выглядел поражённым, но при этом не спрашивал, а утверждал. Да, так и есть. Ума ему было не занимать.

Но я для себя решила, что всё по порядку. Сначала вернуть к жизни Софи.

У меня был уже антидот к зелью Ниры и способ, позволяющий не вылететь душе — для неё уже переделывали ошейник и браслеты в лёгкое колье с камнями под цвет её глаз и тончайшие ажурные браслеты.

Что не так с выпитым зельем мёртвого сна — я не знала, но чувствовала, что там всё не так просто. Хеох, мир его праху, говорил, что концентрация чрезмерная и должна была остановить сердце навсегда. Но мне почему-то казалось, что это слишком сложный способ убийства. И оставалось последнее. Заклинание, которое заставляло её сердце биться быстрее.

— Интересно, а к зелью мёртвого сна есть контрзелье? — вслух произнесла я.