Невеста в гробу

Это и правда звучало блестяще. Воздух на границе аномалии был прозрачен и свеж, земля ещё покрыта густым зелёным мхом, но на лужицах виднелись тоненькие чешуйки льда.

Мы шли молча. Я переживала за Наперстянку, потом за Викуэля — подряд два трагических события, связанные с близкими ему женщинами, как он там, выдержит ли? От Викуэля мысли неизбежно перепрыгивали на Софи. Нам нужно было найти четверых злоумышленников. А что, если одним из них была Наперстянка? Или она могла знать, кто это, а теперь не сможет говорить? Это было даже ужаснее, чем просто её смерть.

Потом я вспомнила, что эльфов нельзя поднять некромантом и призрака из них тоже не выйдет, и совсем пригорюнилась. А ведь прекрасно знала, что нельзя отвлекаться в лесу!

— Ой, — выдохнул вдруг Апфель и схватил меня за руку. Небывалая фамильярность для нюхача, с которым мы знакомы всего нечего часов! Так пойдёт, меня на улице все за руки начнут хватать, придётся скрываться во дворце или везде ходить с Чичей!

Но стоило мне посмотреть в ту сторону, в которую смотрел нюхач, как все мои вопросы к его поведению и предполагаемые слова застыли на губах.

На заснеженной стороне леса один сугроб заворочался, посыпались листья и ветки, когда снег скатывался с поднимающего холма.

— Пусть это будет медведь-шатун! — зашептала я, сильнее вцепляясь в руку нюхача. — Огромный голодный медведь-шатун! Пожалуйста!

— К-королева? — начал Апфель робко, но в этот момент снег и ветки окончательно осыпались, листья легли под ноги на снег, и я убедилась, что везение не моя сильная сторона.

А ведь могла бы и догадаться!

Длинный нос ведьмы приподнялся, ноздри расширились. Слепая. Старая и слепая!

— Бежим! — завопила я и рванулась в сторону ближайшей поляны, где могли расти высокие и крепкие деревья. Руку Апфеля я не отпускала, так что он бежал следом. Но, надо сказать, бежал он на редкость хорошо, словно для него было обычное дело бегать по лесу за королевой и от дикой ведьмы.

Мы неслись как сумасшедшие. Стыдно признаться, я даже не подумала принять бой, хотя обрела силы куда большие, чем были у меня, когда я в прошлый раз бегала от ведьмы.

Но инстинкт требовал мне бежать, он умолял не останавливаться, а разум твердил, что с такой древней ведьмой, способной проснуться посреди зимы, я ещё не сталкивалась.

Наконец, впереди показалось дерево, достаточно ветвистое и толстое и в то же время высокое. На ходу я скинула туфли — пригодилось! — взлетела наверх, помогая себе лопатой.