Невеста в гробу

— Меня не хорони, если что, подольше, ладно? И присмотри, если что. Я тебе доверяю. Если ты вскроешь, то только для дела.

Это было сказано с таким чувством, что я чуть не прослезилась. И чтобы не портить момента, я решила даже не напоминать ему, что это говорить ему надо Клементине. Ей его хоронить в конце концов. А что противная Астаросская переживёт Бриена, я почему-то не сомневалась. Она в него же совершенно не верила! Любила, но не верила. Так бывает вообще или нет?

Впрочем, думать мне было некогда.

Я снова локтями и рукоятью лопаты растолкала всех и прошла к могиле.

— Отлично, что вы с лопатами! — как можно радостнее произнесла я. — Не придётся за ними идти. Выкапывайте и этого, и двух других!

— Что случилось? — ректор нервно грыз ногти.

Похоже, или его снова перестали поить успокоительным отваром, или организм ректора его перерабатывал быстрее, чем отвар вливали. Если так дело пойдёт дальше, его снова придётся усыпить — для его же пользы!

— Они не умерли! — догадался Чича, который тотчас оказался рядом и обвил меня рукой за талию.

— Ну спасибо! — возмутилась я. — Просто на Бриена напали в деревне вампиров, а общаться с твоим этим бароном де Квасю — ну проще могилу раскопать!

— Так, ты мне всё должна рассказать, — посерьёзнел Чича. Да, когда речь касалась его подданных, он не шутил. И ради них участвовал в битве претендентов. Но я его всё равно за это ещё не простила.

— Подожди-ка, сначала она мне расскажет, почему обнимается с кровососом, — прорычал Бриен, дёргая меня за руку на себя.

"И я поняла, что не успела рассказать Бриену про своего претендента на жениха. Ну когда мне, собственно, было это делать? Во время общения с вампирами или беге до кладбища? Я мысленно оправдывалась перед Бриеном, потому что и впрямь чувствовала вину. Не то, чтобы он был первым моим женихом. Предложение мне раньше него сделал Викуэль, например. Но я чувствовала ответственность за него и даже какую-то внутреннюю связь.

Странное дело, Даррена я тоже выкопала, но чувствовала к нему совершенно другое. Какую-то грусть, всё ещё густо намешанную с любовью, обиду и злость. Сложное это дело — гробокопательское. Так что, хоть руки у меня и чесались, но в одиночку выкапывать Карбия и двух малознакомых студенток, я не планировала.

— Так, — я вспомнила, что я вообще-то королева.