Невеста воина, или Месть по расписанию

Каюсь, надевала-таки не я, надевал Наска, потому что иначе правый тень шипел и ругался, но выбирала из вороха эротического белья именно я. Самые-самые развратные выбрала. И татушки разной степени яркости клеила на него также я, потому что в тот эпический момент Наска просто беспардонно ржал, не в силах остановиться. Результатом наших трудов праведных и не очень был Дьяр, в классных стрингах и разукрашенный татушками с симпатяш-ными животными, цветочками, единорогами, бабочками и всем, на что моей фантазии хватило.

И на фоне этого вновь слова Дьяра:

«Ты ведешь себя как шлюха — возбуждаясь от первых же прикосновений».

Воин, все отчетливо слышащий, вновь набросился на двери. Двери на него не возбудились.

А дальше снова голос Дьяра, разносящийся над всем дворцом:

«И ты выглядишь как шлюха — потому что первое, о чем воин думает, глядя на тебя, это о постели!»

Следующим кадром шла постель. Широкая, красивая постель в комнате единственной хассара. И после этой постели я включила запись, на которой Эталин не своим голосом вопила: «Ступай в подземелье, найди эту дрянь и убей!»

И Дьяр остановился, уже не бросаясь на двери, а прислушиваясь к голосу того самого недовоина: «Вы уверены, госпожа?» И снова вопль Эталин и ее перекошенная от ярости рожа: «Убей эту дрянь.

— О, простите, — весело выкрикнула я в громкоговоритель, — это была реклама нового фильма Киран МакВаррас под рабочим названием «Эталин — змея подколодная».

Стена отразила Дьяра в тех же стрингах, с едва ли не кровью налитыми глазами, а затем я нажала на датчик, и дверь, удерживающая воина, отворилась! Вспышка, на камере мелькнула спина и попа улепетывающего мускулистого монстра, а затем новая вспышка, и Дьяр обозревает себя в компании таких же малоодетых индивидов.

— Шаргас! — Вопль Дьяра заставил спящих красоток открыть глазки.

Я едва не захрюкала от хохота, когда тар-эны начали приходить в себя и ошарашенно пялиться друг на друга. Но это было не все, дальше наш диалог с Дьяром:

«По поводу меня! Не связывайся, не советую! Я злая бываю!»

Камера отразила разъяренного воина, который зол не был, он был просто взбешен, а дальше его собственные слова:

«Ты, Киран, станешь очень, очень, очень возбужденная. И запах твоего желания начнет витать по всему подземелью.