Невеста воина, или Месть по расписанию

Это оказалось последней каплей, и МакОрат выдал, игнорируя вытянувшиеся лица родственников:

— Да знаю я, что такое секс!

На моем лице мгновенно отразилась смесь живейшего интереса с восторгом.

— Ну?! — Я схватила его за руку и нетерпеливо дернула. — Что это, скажи, о страстный МакОрат!

У него от ярости ноздри раздуваться начали, все мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки, после чего взбешенный воин прошипел:

— Это — все те эпитеты, что вы мне выдали на корабле!

Нестабильный атом, как же все просто и легко.

Даже жалко его стало, но не до такой степени, чтобы прекратить.

Изобразив неподдельное удивление и нежно поглаживая его сжатый кулак, я полюбопытствовала:

Все, довела! МакОрат плавно, но очень угрожающе шагнул ко мне, явно собираясь наплевать на все и вся и придушить дочь хассара. Но у кадета Космического университета не было никакого желания умирать раньше времени, и потому я мило улыбнулась озверевшему тар-эну и, наплевав на его ярость, поинтересовалась у воина справа:

— А казнь сегодня здесь будет?

Мужик, очень на этого невменяемого МакОрата похожий, молча кивнул, потрясенно на меня глядя.

В общем, есть контакт.

— Ну, значит, я по адресу. А проводите меня, пожалуйста, — вежливо попросила я и добавила: — Пока ваш родственник тут вспоминает, что такое интим и связанные с ним удовольствия.

И у МакОрата сорвало крышу. Грозный рев спровоцировал мой ускоренный забег за спину ближайшего из тар-энов, и тому пришлось выдержать весь натиск утратившего контроль парняги.

— Ты! — взревел воин.

Но дальше он начал повторяться: — Ты… ты… ты…

Я выглянула из-за мускулистой спины моего буфера, послала озверевшему тар-эну воздушный поцелуй и напомнила о своей просьбе:

— Мне бы внутрь. Очень хочется на казнь посмотреть, люблю, знаете ли, насилие.

И самое невероятное — меня действительно провели внутрь! Третий воин и провел, ну, потому что МакОрат, доведенный до белого каления, действительно раскалился, а второй его удерживал, собственно, сохраняя жизнь дочери хассара.

И вот ворота открылись, я шагнула внутрь и замерла — конусообразные стены уходили ввысь, и сейчас, когда солнце было в зените, луч света падал прямо на внутренний дворик, образуя столп света.

И в этом световом явлении на сложной конструкции подвесок из блестящего металла, позванивая, кружились капельки ограненных кристаллов, освещая бликами все пространство, украшая стены, расцвечивая цветами радуги даже самые темные уголки поместья.

— Уау, — прошептала я, — красиво.