В котелок я влила примерно стакан воды и, порывшись в пряностях, выбор которых был весьма скромен, кинула в воду несколько бутонов гвоздики, пяток звездочек бадьяна, горсть скрюченных пластинок сушеного имбиря и штук шесть горошин черного перца. Сушеные яблоки добавила в самом конце. Дав вареву закипеть, протомила на медленном огне минут десять, чтобы пряности успели отдать свой аромат, а потом добавила мед и влила остатки вина из большого кувшина. Было его примерно около литра, и я не представляла, где взять новое.
Впрочем, это я узнаю позднее: спрошу у свекрови.
Приоткрыла щелочку в трапезную и, убедившись, что баронесса сидит рядом с мужчинами, разлила глинтвейн в три кружки.
Гость и барон беседовали, и, пожалуй, я первый раз видела свекра таким оживленным. Заметно было, что гостю он искренне рад. А вот присутствие свекрови изрядно действовало ему на нервы: она вмешивалась в разговор, пыталась что-то рассказывать господину Брашту, и я, вручив мужчинам горячий напиток, ласково улыбнулась баронессе:
-- Матушка, для вас тоже есть порция глинтвейна, но вы устали и вам пора отдохнуть.
Пойдемте, я провожу вас в комнату.
-- Да-да, Розалинда… ступай! Я думаю, мой друг не будет сердиться, что ты по слабости здоровья не можешь ему уделить достаточно времени, – барон повернулся лицом к жене и говорил так уверенно, что она, бросив по очереди злобный взгляд на него и на меня, молча отправилась в свою комнату. Я шла следом, неся ей обещанное лакомство.
Как только я поставила кружку на стол в ее комнате, она схватила меня за запястье и попыталась ущипнуть.
Руку я вырвала, а ее кружку с глинтвейном смахнула на пол. И с улыбкой сказала:
-- Ах, какая неприятность! Жаль, что больше нет вина, и вам придется обойтись без лакомства, – дверь в трапезную была приоткрыта, и я не хотела, чтобы гость и барон слышали наши препирательства. Потому торопливо добавила шепотом: -- Устроите скандал, перестану для вас готовить, – и громко добавила: – Сейчас я все уберу, матушка.
К моему возвращению на кухне уже сидела Агапа, а на пороге стряхивал снег с одежды слуга господина Люке. Я вылила ему остатки глинтвейна и подала кружку прямо в озябшие красные руки.
– Благодарствую, госпожа, – мужчину потряхивало от холода.
Собрав все остатки, что нашлись на кухне: пара вареных картофелин, запеченная куриная ножка, кусочек свиного сала, две луковицы, я порезала все кубиками и, предварительно чуть обжарив лук, вывалила остатки на сковороду.
