Я даже успела сделать шаг, когда меня остановил голос графа фон Ваермана:
-- Я не отпускал вас, юная госпожа.
От удивления я застыла на месте, совершенно не представляя, что нужно делать дальше. Поскольку граф был центральной фигурой этой вечеринки, и с него весь вечер не сводили глаз гости, то уже сейчас в нашу сторону было обращено множество любопытствующих взглядов. Даже гул голосов в зале стих. Только жалобно взвизгнул в углу какой-то музыкальный инструмент: похоже, его просто уронили.
В воздухе отчетливо повисло напряжение, и я слегка напряглась: «Зачем он пытается раздуть из этой мелочи целую историю?! Неужели мой ответ слишком уж оскорбителен?! Черт, я же ляпнула совершенно машинально…».
Граф же между тем продолжал:
-- Я требую виру, барон фон Брандт!
Теперь уже ахнула Розалинда, точно так же, как и жена бургомистра, прижав ладонь к груди. Свекор стоял перед этим верзилой, гордо вздернув голову и молча ожидая его решения. Я окончательно перетрусила: «Неужели он действительно оштрафует баронство?! У нас и так запасов не слишком много.
Он что, серьезно потребует сейчас отдать ему поросенка или половину картошки?!»
-- Я требую в качестве штрафа танец с юной баронеттой, – оповестил людей граф.
Госпожа Розалинда ощутимо выдохнула, да и свекор стал менее напряженным, а все вокруг любезно улыбались и кто-то за спиной графа произнес:
-- Какая восхитительная шутка, господа! Какой тонкий юмор! Пожалуй, и в королевском дворце эта история имела бы успех!
Не знаю, кто первым стал аплодировать, но это точно был мужчина.
Женщины смотрели на меня не слишком одобрительно, а многие и улыбались явно через силу. Юные же девицы и вовсе не сочли нужным аплодировать: им явно не понравилось то, что граф выбрал себе партнершу сам, а не предложил следующий танец, второй по статусу после жены бургомистра даме в этом зале.
Граф смотрел на меня абсолютно серьезно, без намека на улыбку. И поскольку я молчала, все взгляды обратились ко мне. “Вот же… Зараза какой! Нафига он это делает? Что ему от меня нужно-то?”.
Молчание затягивалось, и я чувствовала, что мой свекор снова напрягся. Его можно понять: по сравнению с графом он человек маленький. А этот верзила вполне способен доставить кучу неприятностей.
Госпожа Розалинда, прижавшись к моему боку, шипела на ухо: “Кланяйся и соглашайся! Немедленно!”. Я бы и согласилась, только танцевать-то я не умела. Потому я уставилась графу в глаза и выдала:
– Господин граф, мой муж сейчас находится на службе у герцога.
