Месяц я натаскивала Гронта и Мирин. Разумеется, они не могли держать себя так нахально и самоуверенно, как какой-нибудь разбитной тамада на обычной свадьбе, но это и не требовалось. Здесь сам темп жизни был гораздо более неспешным, и толпу гостей вовсе не требовалось «заводить». Тем более что мужчины с утра отправились на охоту, а дамы остались на моем попечении: худо-бедно, но сейчас я была здесь персоной номер один. Как-никак целая графиня.
Общее число женщин в зале было около пятидесяти: кроме соседей, живущих в Алмейне, на свадьбу прибыли не только все окрестные бароны-баронессы, но даже представители нетитулованного дворянства.
Почти каждая из матерей привезла с собой детей. Сейчас за столом, кроме взрослых женщин, завтракали почти двадцать пять девиц на выданье возрастом от пятнадцати и почти до тридцати лет. Многие, очевидно, по наущению маменек, смотрели на меня с недовольством.
Музыканты расположились в углу и не слишком громко пиликали что-то.
Из инструментов у них имелось нечто похожее на свирель, подобие маленькой арфы и почти прямоугольная гитара.
Дамы ели неторопливо, беседуя о своем девичьем, и на меня, сидящую во главе стола, попросту не обращали внимания. Не замечали они меня, пожалуй, даже несколько демонстративно. Но я была терпелива и дождалась, пока все гости насытились и гомон за столом стал громче. По местным правилам первым из-за стола должна встать хозяйка дома. Но я все сидела, не позволяя им подняться.
Не все гости остановились в замке: у нас просто не было столько отремонтированных комнат. Большая часть из них встала на постой в Алмейне. Но вот именно эта дама, вдовствующая баронесса Лантор, прибыла в замок по приглашению Освальда. Дочерей у нее не было, а два сына в данный момент отправились с моим мужем на охоту.
Ее место за столом было довольно близко ко мне, и по этому признаку я поняла, что дела свои женщина ведет очень неплохо, справляясь и с землями, и с налогами.
Слегка откашлявшись, баронесса вопросительно взглянула на меня и негромко спросила:
-- Госпожа графиня, а не засиделись ли мы?
-- А и в самом деле! – я постучала серебряной ложкой по стеклянному графину с вином, привлекая к себе всеобщее внимание.
Разговоры за столом стихли, и женщины вынуждены были повернуться к источнику шума. Лица были очень разные: частью равнодушные, некоторые откровенно недовольные.
