– Жена моя видела столь необычный сон, что мы засомневались с ней: не видение ли это, посланное нам свыше? Однако силы, показанные в этом видении, столь могущественны, что обсуждать это с нашим батюшкой мы просто не рискнули.
И герцог, и кардинал с легким интересом посмотрели на меня, переглянулись, и его светлость несколько снисходительно, с мягкой улыбкой произнес:
-- Что ж, графиня Ваерман, расскажите нам, что вас встревожило.
Я вздохнула, показательно перекрестилась, еще раз глотнула из кубка, понимая, что назад дороги уже нет и заговорила:
-- Мне снилось, почтенные господа, что я гуляю в осеннем саду.
Солнышко хоть и светит, но не обжигает."
"Деревья вокруг наполовину облетевшие, но на части из них, наоборот, только распускаются весенние цветы. Небо чистое и высокое, без туч и облаков. Место совершенно незнакомое и очень красивое: на кустах горят поздние осенние розы, и запах стоит просто изумительный! Я шла по тропинкам, потом был мостик над небольшим ручейком с кристально чистой водой. А потом я вышла к небольшой полянке и увидела там женщину.
Она занималась очень странным делом: сидела на низенькой табуреточке возле огромной горы спелой пшеницы и перебирала ее по зернышку. Справа от нее стоял наполовину заполненный чистыми зернами мешок, и даже при свете дня было заметно, что зерна там излучают золотистое сияние. А все, что она выбирала, она кидала в маленький костерок, горящий с левой стороны. Не все зерна попадали в огонь. И те, что рассыпались по земле рядом с костром, выглядели просто ужасно.
Эти зерна были страшные, темные и пугающие! Мне казалось, что от них смердит серой! – тут я снова перекрестилась. – Женщина была немолода, но очень красива. У нее было такое доброе и ласковое лицо, что я осмелела и спросила: «Почтенная госпожа, что вы делаете с этими зернами?». И тут, господа, я увидела, как по щеке женщины сбегает слеза. Мою душу захлестнуло горечью и состраданием!
Мне изо всех сил хотелось помочь ей!
Я снова вздохнула и слегка прикрыла глаза, как бы заново «переживая» этот трогательный момент.
Мужчины терпеливо ждали, и я, “успокоившись”, продолжила:
-- У этой женщины, ваше преосвященство, был совершенно удивительный голос. – Теперь я смотрела прямо в глаза к кардиналу и обращалась большей частью к нему. – Этот голос проникал в самое сердце, и каждое слово откладывалось у меня в памяти, как некая драгоценность. Обычно, ваше преосвященство, я почти сразу забываю свои сны, но слова этой женщины запомнила в точности.
