Кто знает, к чему могут привести внутренние интриги среди святых отцов?!
Поэтому я терпеливо ждал, пока его высокопреосвященство задаст все пришедшие ему в голову вопросы. И только дождавшись обращения ко мне: «Сын мой, ответьте мне, положа руку на сердце: верите ли вы словам своей жены? Не склонна ли она, как многие женщины, выдавать желаемое за действительное?» сообщил кардиналу:
-- Жена моя никогда не была склонна ко лжи, – тут я перекрестился, посмотрел ему в глаза и твердо добавил: – Я готов в этом присягнуть на Библии.
Но я бы никогда не стал отнимать время у вас и господина герцога, а просто отвел бы ее для беседы к отцу Таисию. Дело в том, ваше преосвященство, что утром жена проснулась со слезами на глазах, жалея о расставании с этой женщиной. И когда я спросил, что ее так огорчило, Клэр начала пересказывать мне свой сон. Вот тут-то я и понял, что мы слишком скудны разумом и не достойны сами принимать решения: она пересказывала мне мое собственное видение. Все то же самое я видел в одну ночь с ней.
Пауза была долгой, и я, желая добавить еще одно доказательство, прервал ее сам, без приглашения:
-- Мы приехали к вам не сразу, как все это случилось. Сперва, господин герцог, я долго рассматривал то зерно, которое получил с собственных полей, и пробовал перебирать его руками сам лично. Увиденное столь впечатлило меня, что я приказал изготовить специальные сита и просеять все зерно, которое вышло с моих полей. Два мешка с зерном прибыли со мной на телеге, господин герцог. Если вы желаете, то можете взглянуть и увидеть сами, как отличается больное зерно от здорового.
Глава 23
ОСВАЛЬД
Разумеется, и кардинал, и герцог пожелали осмотреть зерно. Солдаты притащили мешки прямо в комнату, где так уютно расположилась наша компания. Когда вояки удалились, я лично развязал шнурок на мешке с просеянной пшеницей. Здоровые и чистые зерна выглядели настолько обыкновенно, что кардинал Марионе переглянулся с его светлостью и незаметно пожал плечами, как бы говоря: «Ну и что здесь странного?».
Герцог Бальгер наклонился, зачерпнул полную горсть пшеницы и медленно пересыпал зерна, пытаясь увидеть в них хоть что-то зловещее.
Затем так же, как кардинал, пожал плечами и вопросительно глянул на меня.
Я про себя ухмыльнулся и развязал второй мешок…
Зрелище больной пшеницы на фоне здоровой было столь впечатляющим, что кардинал и герцог перекрестились почти синхронно.
-- Видите? Все это попадает в пищу не только простым крестьянам, но и нам с вами, господа.
