С молоком, что прикажете делать?
Я на секунду задумалась и спросила:
-- А раньше что с молоком делали?
-- Баронесса шибко творог уважают. Так на творог почти все и шло. Рыжуха старая уже совсем и не гожая. С нее того молока одни слезы.
Глиняный горшок с молоком и в самом деле было очень невелик – литра полтора, не больше. Кроме того, использовать в пищу то, чего касались не слишком чистые руки Агапы, мне не хотелось. Сперва приучу ее эти самые руки мыть. Потому я ответила:"
"-- Ну вот и поставь на творог, пусть баронесса порадуется.
А пока давай натаскай воды, и начнем мыть кухню.
До пробуждения баронессы мы успели вычистить примерно половину. В растворе щелока, воняя на всю кухню, кипели тряпки и фартуки. Запас этого добра на кухне оказался не так уж и мал. Я решила, что когда все высохнет, разделю на несколько частей, чтобы почаще менять. Этим же едким раствором щелока отмывалась вся посуда.
Руками ее никто не тер, просто, подержав в растворе, полоскали и вытирали грязной тряпкой насухо.
Вроде как – уже чисто!
Чтобы не разъело руки, я потребовала у Агапы какой-нибудь жир, и она вынесла из подпола горшок свиного смальца. Кинув в кипящую щелочь немного жира, я получила варево, пахнущее хозяйственным мылом и прекрасно отмывающее посуду. Про реакцию жира и щелочи в деревне у моей бабы Маши знал каждый. Просто
за ненадобностью эти сведения как-то выветрились у меня из головы. Ничего, еще будет время все вспомнить. И все эти знания мне тут еще сильно пригодятся.
Очень хотелось заглянуть в подпол и посмотреть, что там.
Но я не могла доверять служанке и опасалась пакости с ее стороны: она из тех, кто любит унизить слабых. Такая вполне способна захлопнуть крышку и продержать меня в прохладе и сырости несколько дней, пока я не заболею. Однако и запасы продуктов оценить стоило, поэтому я скомандовала противной тетке:
-- Так, столы и посуду мы отмыли. Полы будешь мыть ты сегодня вечером. А сейчас иди и нормально вычисти у живности стойло. Я обязательно проверю.
Как только она ушла, я закрыла на внутренние засовы обе двери: и ту, что вела в дом, и ту, что вела на улицу. Вот теперь можно и глянуть, что нас ожидает этой зимой. Спускалась я медленно, про себя отметив, что одна из верхних ступенек лестницы совсем плоха. Ее обязательно нужно заменить, пока кто-нибудь не убился. Огарок свечи в моих руках света давал мало, и мне пришлось ходить вдоль стен огромного помещения, рассматривая, что и где лежит.
«Так, это картошка.
