Надо было побольше разузнать о том, что из себя представляет эта самая сестра.
-- Агапа, а ты давно здесь работаешь?
-- Так, восьмой годок пошел, госпожа.
-- И что, все время сын сам кормил барона? А кто его мыл, белье кто ему стирал?
Когда задавала вопрос, я отвернулась от кастрюли, где тушила овощное рагу, и повернулась к служанке.
Выражение ее лица было довольно странное. Очень заметно было, что отвечать она не хочет, но, безусловно, чтото знает. Именно поэтому я сдвинула кастрюлю с рагу на край плиты, оставив томиться, взяла табуретку и села
рядом с ней, так, чтобы смотреть в лицо.
-- Ну, дорогая, рассказывай и поподробнее. Все, что знаешь.
-- Так я, госпожа, ничего такого… Много об чем сплетничали, а доподлинно никто не знает… мало ли чего наговорить могли, а я виновата останусь…
-- Агапа, ты не юли. Или расскажешь все, что знаешь, или я с тобой по-другому буду разговаривать.
То, что служанка меня боялась, безусловно, пошло на пользу нашей беседе. Она еще с минуту мялась и отнекивалась, а потом рассказала мне некую историю.
Раньше, до того, как дела начали приходить в упадок, слуг в доме держали значительно больше. За бароном приглядывала деревенская девчонка, которую он, видать, от скуки начал учить.
– Я, госпожа, сама того не видывала, но сказывали, что она даже читать обучилась и цифири разной, как благородная какая. Он сам по деревням ездил, следил за всем, а ее навроде как помощницей брал. Так она при нем и росла. Ну и опять же в возраст начала входить…
Барон не только учил эту самую Верну, но еще выдавал ей тканей из каких-то своих личных запасов, и она выглядела чистенькой и нарядной.
И опять же, по словам прислуги, даже подкармливал девочку. Впрочем, на момент произошедших событий уже и не девочку, а вполне себе молодую симпатичную девушку.
-- Хто знает, госпожа… Хто сказывал осьмнадцать лет, а хто говорил, что и более… Эту самую Верну баронет облюбовал для себя. Сперва просто так приставал навроде, а она добром не схотела… Ну и он того, снасильничал.
..
Поскольку был муж мой на тот момент пьян и ничего дурного в своем поведении не видел, то и скрываться не стал. Свидетелями стал весь дом. И слуги, которые успели в процессе повыглядывать из дверей в зал, и баронесса, которая тогда еще почти все время ходила сама. Открыв дверь из комнаты и поняв, что происходит, свекровь моя вмешиваться не стала, а только попросила сына вести себя потише. С ее точки зрения, все было
нормально: забавляется мальчик.
