Я очень быстро поняла, что это затруднение не связано с погибшей девочкой, но совершенно не понимала, чего он опасается. Барон не отпускал меня из комнаты, но все не мог набраться храбрости и что-то спросить или сказать. Между тем время бежало, а мы все еще перебрасывались какими-то бессмысленными фразами и сведениями. Выглядело это примерно так:
-- А Нина, значит, тебе понравилась?
-- Да, господин барон. Она трудолюбивая и спокойная женщина.
-- Это хорошо…
Потом следовала длинная пауза и новый вопрос:
-- Значит, если бы Нина вернулась, тебе было бы легче? Или ты хочешь другую служанку?
-- Мне все равно какую: была бы честная и трудолюбивая.
"
"Эти незначительные, ни к чему не ведущие клочки беседы уже несколько напрягали меня, но когда я попыталась сослаться на дела и уйти, барон возразил. Обижать его я не хотела ни в каком случае, но просто не понимала, чем эта нерешительность вызвана, откуда странная заминка в довольно серьезном разговоре. Наконец я потеряла терпение и прямо спросила:
-- Господин барон, я вижу, что вы хотите поговорить о чем-то важном.
Важном и, похоже, сильно неприятном.
Так, может быть, не стоит откладывать эту беседу?
Барон секунду молчал, потом резко и шумно выдохнул, перекрестился и пробормотал что-то вроде: «…прости меня, Господи!». После этого он наконец-то заговорил о том, что его волновало:
-- Скажи мне, девочка… Был ли мой сын с тобой настоящим мужчиной?
На некоторое время я впала в ступор, совершенно не понимая его вопроса.
Потом все же сообразила. Тема, безусловно, была довольно деликатная, но, немного подумав, я решила, что старик имеет право знать.
-- Правильно ли я поняла вас, господин барон? Вы спрашиваете о том, способен ли ваш сын исполнить супружеский долг?
-- Да! – шумно выдохнул барон.
-- Он не способен на это.
Пауза была долгой. Похоже, барон догадывался, но не знал точно и сейчас обдумывал мой ответ. Наконец тихо спросил:
-- Что ты будешь делать с этими сведениями, Клэр?
Я недоуменно пожала плечами, совершенно не понимая, о чем он спрашивает.
В каком смысле: что буду делать?
А что вообще можно сделать с таким знанием?! Именно так я и ответила барону. После этого он повел себя еще более странно: торопливо напомнил мне о том, что у меня сегодня много дел, и практически выставил из комнаты.
Я слегка недоумевала, но решила, что одиночество и плохое зрение сыграли с ним дурную шутку. Как ни печально, но, кажется, барон слегка сумасшедший.
