Невестка слепого барона (СИ)

Он действительно был порядочным человеком и, накосячив один раз, не собирался продолжать в том же духе. Меня поразили хитросплетения судьбы, которая не только дала графу возможность убедиться в смерти моего мужа, но и привела его ко мне, чтобы сообщить новость.

Только сейчас, почувствовав за своей спиной защиту, я поняла, как сильно устала от жизни в этом мире.

Бесконечно длящееся состояние подвешенности... Ожидание, что рано или поздно баронет вернется, понимание, что с ним невозможны никакие переговоры – все это ежедневно давило на меня прессом.

Почему-то я даже не удивилась тому, что смерть свою он нашел именно таким образом. С самого начала в нем было что-то весьма бесчеловечное, злобное и мерзкое. Ненависть и зависть к здоровым мужчинам, к миру съедали его душу, а он даже не пытался сопротивляться.

Почти три дня у нас ушло на принятие решения. В конце концов граф завил:

— Клэр, стоит ли так суетиться? Я действительно присутствовал на его похоронах. Тело его брошено в общую могилу с ворами и преступниками: они все похоронены за оградой кладбища Святого Варсонофия.

Таким нет места на освященной земле. Но мы же не обязаны рассказывать об этом каждому встречному-поперечному?

Достаточно того, что объявим о его смерти от болезни. Вряд ли кто-то поедет в столицу проверять все это. Тем более, что с того момента прошло уже больше четырех месяцев. Сколько здесь длится траур?

— Год, кажется. Я бы уточнила у местных.

— Ну вот, через восемь месяцев мы объявим о свадьбе. А вот о помолвке нужно объявить сразу же, чтобы никаких дурных слов в твой адрес не звучало.

Я только вздохнула: все же мужчины – безумно странные существа. Неужели он действительно считает, что, объявив о помолвке с вдовой, у которой еще даже не кончился срок траура, он заставит людей молчать? Впрочем, ничего лучше я придумать не могла.

Потому еще через пару дней в местной церкви провели заупокойную службу по баронету. Я на ней присутствовала, сопровождая рыдающую свекровь и молчаливого свекра. Соседи вели себя чинно, сочувствуя горю семьи.

И хотя на меня слегка косились, никто не шипел в след и не говорил гадостей. Уважение к смерти у местных все же было.

Розалинда перенесла новость о гибели сына очень плохо. Она действительно любила этого выродка и считала, что все, сделанное им при жизни, нормально: баронет был вправе убивать и насиловать. Это же Господь дал ему власть над людьми. Она осунулась за эти несколько дней, что я ее не видела и, по словам Нины, плохо ела и спала.