Похоже, эти двое были в отряде главными, остальные после слов Второго тут же развили бурную деятельность, при этом каждый точно знал, что делать. Кто-то собирал хворост, кто-то вешал над кострищем котёл и доставал какие-то припасы из седельных сумок, а кто-то занимался лошадьми. Глядя на всю эту суету, я вновь нацепила бейсболку, вытащила из рюкзака «пендель», но привязывать его к заду постеснялась, просто положила на землю и села на него.
Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько усталой и слабой.
Было чувство, словно земное притяжение стало в сотни раз сильнее, и я еле таскала ноги, чувствуя невероятную тяжесть своего невысокого и тощенького, как элегантно выразились мужчины, тела. Но, включив логику, осознала, что будь здесь повышенное притяжение, люди никак не походили бы на землян, скорее уж — на черепах, таких же приземистых и неторопливых. Нет, всё было гораздо проще — куда-то испарилась моя привычная сила, видимо, туда же, куда и суперзрение, а так же суперслух и все другие мои суперспособности, бывшие со мной с рождения.
Пройдя сквозь портал, я словно бы стала обычным человеком, слабым, беззащитным, уязвимым. И мне это совершенно не нравилось.
— Интересная подстилка, — Первый присел возле меня на корточки. Я потянулась к рюкзаку Хизер и, вытащив её «пендель», протянула мужчине. Тот тщательно осмотрел, ощупал и едва ли не обнюхал пластину из явно неизвестного ему материала. — Что это?
— Вспененный полимер, — и видя недоумение мужчины, пояснила: — Материал такой, специальный.
Чтобы сидеть не холодно было. Попробуйте.
Первый попробовал. Оценил. Довольно похмыкал, покачал головой, бормоча: «Надо же, чего только не придумают». Надеясь, что контакт достаточно налажен, я решилась:
— А как мне обратно попасть? У меня родители там с ума сходят.
— Мне жаль, парень, — мужчина сочувствующе похлопал меня по плечу, отчего я едва не ткнулась носом в колени. — Тот маг, что ушёл от нас, унёс с собой единственный действующий артефакт, способный открыть портал в иной мир.
— Но он же вернётся? И мы с ним поменяемся обратно! — я с надеждой взглянула на своего собеседника и по выражению его лица поняла — зря надеюсь.
— Боюсь, что он не вернётся. Хонстейн — государственный преступник и знает, что здесь его ждёт в лучшем случае пожизненное заключение, поэтому возвращаться ему никакого резона нет. А во-вторых, чтобы активировать этот артефакт, ему пришлось задействовать уйму магической энергии.
